скачкой, направился в сторону дома.
Уже издалека он наблюдал, как через короткое время из ворот замка готовился выезжать отряд численностью человек в шестьдесятсемьдесят. Пробегавшие мимо солдаты торопили друг друга и высказывали пожелание, чтобы неведомый враг не успел убежать слишком далеко, – лишнее подтверждение тому, что новости в замке распространялись стремительно. Виктор видел, как пленника отвели в небольшую темницу, имеющую с казармой общую стену, а около двери поставили часового.
«Чего они тянут с выездом? – подумал Антипов, вновь переключив внимание на отряд. – Ждут когото?»
Он оказался прав. Из распахнутых внутренних ворот замка на лошади черной масти выехал анунУкер, ученик мага. Он направился прямо в середину отряда, и солдаты сомкнулись вокруг него. Только после этого горн опять взревел, и всадники начали выезжать за пределы крепостной стены.
Бывший студент внимательно наблюдал за происходящим. Ему показалось, что мага окружает какаято сероватая дымка, похожая на утренний туман в низине. Подобное раньше наблюдал и Ролт. О происхождении дымки сыну лесоруба было известно лишь то, что она присуща всем магам. Виктор сделал в своей памяти зарубку – разузнать, что же это такое.
– А, вот ты где! – раздался голос прямо за спиной Антипова, прерывая раздумья по поводу загадочного тумана.
Тот обернулся и увидел Кушаря. Лесоруб был слегка навеселе: его белая рубаха вылезла изпод ремня, волосы растрепались, а в воздухе витал стойкий аромат перегара.
– Привет, отец! – отозвался Виктор, критически осматривая собеседника. – Чтото ты неважно выглядишь. Так, словно попал в бурю… и много лет не можешь из нее выйти.
– Ты где был?! – насел на него Кушарь, пропуская слова мимо ушей. – Мне сказали, что ты выходил в лес метить деревья!
«Этому миру не нужно радио, – подумал Антипов. – Ни Маркони, ни Попов здесь никогда не родятся. Ибо незачем».
– Да, отец, был в лесу. Мне очень сильно захотелось посмотреть на то место, где меня придавило.
– Зачем на него смотреть?
– А чтобы понять, что сделал неправильно, и чтобы такого не случилось во второй раз.
Кушарь вздохнул. Видно было, что он еще не привык к новому стилю общения, который демонстрировал его сын.
– Что там пониматьто?! Когда на тебя падает дерево, нужно быстро отскакивать в сторону, а не стоять, раззявив рот!
– Вот это я и хотел выяснить, отец, – на что же смотрел тогда, раззявив рот. Просто думал насмотреться на это вдоволь, пока на меня ничто не падает. И в будущем буду в полной безопасности – смотретьто больше не на что.
Кушарь лишь хмыкнул, внимательно глядя на сына мутными, пытающимися сконцентрироваться глазами.
– А Цунала ты зачем ограбил?
– Ограбил? – поразился Виктор. – Я никого не грабил!
– Как же нет, если он ко мне жаловаться прибежал? Сказал, что ты взял у него пять медяков.
– Он мне их заплатил за работу, отец. Я починил его телегу.
– Что починил?
– Шкворень сделал.
– Получился?
– Да, отец, очень хорошо удался.
– Нужно было восемь брать.
– Отец, тогда выходит, что это он меня ограбил? – встревожился Антипов.
Кушарь хмыкнул еще раз и, не говоря больше ни слова, нетвердой походкой поковылял прочь.
«С лесорубом общаться просто, – подумал Виктор. – Вот так бы с Аресом наловчиться. Но всему свое время, господин Демосфен, может быть, приспособлюсь какнибудь».
Антипов побрел домой, чувствуя голод. Теперь поселок не был таким спокойным, как утром. Выезд отряда взбаламутил всех. Некоторые жители бегали тудасюда, а другие уже нашли достойных собеседников и просто стояли на улице, оживленно обмениваясь мнениями о происходящем. На сына лесоруба никто не обращал внимания.
Придя домой, он пошарил в чугунках, стоящих в печи, нашел холодную картошку (которая спокойно произрастала на этом континенте, вероятно изза отсутствия аналога земного Колумба, привезшего овощ в Европу из Америки), съел ее и задумался над тем, не купить ли еще провианта на пять честно заработанных медяков. Он бы немедленно претворил эту мысль в действие, если бы не вспомнил о Ханне. Деньги могли ему понадобиться вечером.
«Ну почему у меня всегда стоит выбор между хорошим питанием и встречей с девушкой? – с тоской подумал бывший студент. – Либо то, либо другое. Ох, если бы женщины не обращали на меня внимания, как бы я поправился!»
Он улегся на топчан и задумался о своей дальнейшей судьбе. Размышления ни к чему конкретному не вели, как обычно бывает, когда пытаешься думать одновременно о многих вещах, поэтому Виктор задремал. Он не знал, сколько времени проспал, но его опять разбудили крики за окном. Антипов сел на ложе, потянулся,
