за оружие. Заблестели мечи, взывая к побоищу. Люди, не обращая внимания уже ни на что, оборотились к тем, с кем еще недавно стояли бок о бок. Воины одного и того же отряда, иногда даже родственники, бросились друг на друга, нанося остервенелые удары, позабыв о правилах и законах. У них вместо разума остались лишь воинские умения – ничего больше.
Виктор теперь стоял на балконе в одиночестве. Между развертыванием испорченных знамен и прибытием конницы барона анОрреанта прошло чуть меньше часа. Антипов успел сделать за это время все, что собирался, и сейчас лишь наблюдал.
Внизу, перед стенами замка, развертывалась безумная, хаотичная бойня. Ряды конницы анОрреанта дисциплинированно расступились, и Виктор увидел виновника – Ареса. Тот стоял, одетый в белую короткую тунику, и держал в руках копье. Его рот был открыт, извергая крик. Крик бога войны. Солнце, еще рассветное, багряное, окутывало Ареса своими лучами, и он казался залитым кровью.
В эту минуту Антипов не любил своего покровителя. Тот олицетворял собой звериную и бессмысленную часть человека. Арес – сущность войны. Ненавистная и беспощадная, война – противоположность разума. Ее можно сравнить с гневом малолетнего ребенка, когда тот бросается на обидчика, еще не понимая, что в результате ничего не получит, кроме боли от тумаков. Когда ребенок станет постарше, он будет так же получать тумаки, но уже успокаивая себя тем, что и врагу досталось. Еще старше – и к тумакам добавятся рассуждения о целесообразности, отсутствии другого выхода и долге перед самим собой. Это будет та же самая боль от тумаков, но уже с рассуждениями.
К счастью, ребенок рано или поздно вырастает, как и цивилизация. Арес – только ступень между детством и зрелостью. Он необходим, в отличие от тех, кто не позволяет взрослеть.
Крик не длился долго, напоминая раскатистый гром. Он облетел вокруг замка, достиг своего пика, а потом начал затухать, отражаясь от стен.
Виктор ушел с балкона, когда вспышка гнева внизу вдруг утихла, сменившись апатией и забытьём. Люди барона анОрреанта приступили к отбору пленных и начали оказывать помощь раненым. Тем, кто был с противоположной от Ареса стороны замка, досталось меньше, но они были слишком деморализованы, чтобы сопротивляться. Власть за стенами замка поменялась, но в самих стенах еще не совсем. Оставался Терсат.
Антипов подошел к сотнику анНаресу, который ждал в коридоре, уже вынув бируши из ушей.
– Вы готовы? Позаботитесь о храмовой страже? – спросил Виктор. – Пришло время. Их там всего шесть человек.
– Не беспокойтесь, господин анОрреант. – АнНарес решительно мотнул большелобой головой. – Мои люди ждут. Все как вы приказали: на лицах маски, внезапное нападение, дадим Терсату возможность сбежать. Его люди мало пострадали от крика.
– Действуйте, сотник.
Виктор побежал по длинным коридорам замка туда, где уже ждали Нарп и Пестер.
– Готовы? – опять спросил он, остановившись перед парочкой приятелей.
– Готовы, командир, – прогудел Пестер. – А как там былото? Ну, возле стен.
– Как обычно. – Виктору не хотелось говорить о бойне. – Помните, Арес показывал нам действие крика на пленных? Вот так же и было. Только у этих – оружие.
– Ясно, командир, – вздохнул Пестер. – Значит, много убитых.
– Не очень. Раненых – да. Большинство просто потеряли сознание. Арес слишком старался.
– Теперь до жрецов точно дойдет, что к чему, – встрял Нарп.
– Пускай, – ответил Виктор, махнув рукой. – Если Терсат сделает то, что нужно нам, то будет все равно. А не сделает, то… никто не может жить вечно.
В этом была смелость Плана: все поставлено на карту.
Виктор с товарищами не ждали долго: люди сотника сработали как надо. Сначала раздались звон клинков, крики, шум, потом – нарастающий топот.
– Расслабьтесь, сделайте вид, что мы никого не ждем, – успел шепнуть Виктор соратникам.
В коридоре показался Терсат. Белая мантия была сдвинута набок, шарфа не было вообще. Жрец бежал, задыхаясь. Его глаза выпучились, глядя с тоской и страхом. Он остановился внезапно, увидев, что коридор полон людей, отпрянул, но, заметив Ролта, успокоился.
– Господин анОрреант, измена! – вскричал Терсат, размахивая руками. – Меня хотят убить! Вы видели, что происходит внизу?! Это же враг, враг! И совсем не бог обмана! Меня хотят убить! Сделайте чтонибудь, господин анОрреант!
Речь жреца была бессвязна, но Виктор знал, о чем идет речь.
– Не беспокойтесь, ваша благость, вы в безопасности, – ответил он самым дружеским тоном, подпустив в него нотки тревожности. – Кто вас хочет убить? А что случилось внизу, видел, да. Страшное дело. Но о каком боге вы говорите?
Терсат, запинаясь,
