оглядываясь назад и жестикулируя, понес какуюто чушь, но сумел овладеть собой.
– Графиня! Графиня заодно с врагом! – закричал он. – Она приказала раздать всем затычки для ушей! Я сначала не понял зачем, но сейчас ясно! Она знала, знала обо всем заранее!
– Не совсем понимаю, с кем заодно ее сиятельство, – озабоченно покачал головой Виктор. – С каким врагом?
– Зентела, господин анОрреант! Это – величайший враг Зентела! И совсем не бог обмана! Я должен сообщить! Сообщить немедленно! Нужен гонец… но он не дойдет… все кончено… господин анОрреант, нужно сообщить! Вы поможете мне?
– Конечно, ваша благость, рассчитывайте на меня и моих людей, – радушно произнес Виктор.
– Нужно добраться до святилища! Господин анОрреант, вы знаете, это недалеко. Помогите мне! Я должен только туда добраться – и мы спасены! Вокруг эти люди… они надели маски, но знаю: это люди графини. Измена, господин анОрреант!
– Я к вашим услугам, – деловито и решительно ответил Виктор. – Нарп, Пестер, мы будем защищать его благость во что бы то ни стало!
– Будет сделано, командир! – одновременно и браво ответили воины.
– Нарп, иди вперед. Если встретишь помеху – кричи.
Молодой воин побежал, громко топая. Виктор бережно взял жреца под руку и, поддерживая так, направился вслед за Нарпом. Пестер замыкал шествие.
По дороге Терсат заплетающимся языком пытался чтото объяснять про врага, графиню, измену, повторяя одно и то же по несколько раз. Антипов сочувственно кивал и изо всех сил утешал жреца. Они никого не встретили, только пару раз там, куда побежал Нарп, раздавались едва слышные звуки, будто ктото переговаривался. Но звуки слышал лишь Виктор – оттого что прислушивался и знал, что их услышит. Жрец чтото бормотал, его слабеющие ноги спотыкались, но он всетаки решительно продвигался к святилищу.
Вскоре они достигли знакомой деревянной двери с ржавыми железными скобами, рядом с которой уже ждал Нарп. Виктор отворил дверь, и четыре человека вошли в прохладное полутемное помещение.
– Нет, нет, выйдите! – сказал вдруг Терсат. – Господин анОрреант, а вы останьтесь.
– Слышали? Ждите у дверей! – приказал Антипов.
Оба воина кивнули и быстро вышли.
– Они беспокоили меня… – Жрец настолько был вне себя, что даже пытался объяснить свое поведение. – Я не доверяю им так, как вам. А мой господин знает, что чувствует тот, кто его призывает. Он все знает!
В последнем Виктор не сомневался. Если бы Зентел почуял фальшь в голосе жреца, то мог бы и не явиться. Нужно, чтобы все было искренне.
Жрец подошел к статуе. Его руки тряслись, но он сумел снять с шеи медальон, раскрыть его и достать оттуда щепотку порошка. Антипов с интересом следил за приготовлениями. Ему лично порошок был не нужен, чтобы призывать Ареса через статуи.
– Откликнись, о господин! – громко и внезапно взвыл Терсат, падая на колени. – Твой слуга взывает к тебе!
Порошок окутал ноги статуи Зентела.
– Беда, господин, беда! Но твой слуга сумел припасть к твоим ногам! О скорее, господин, большая беда!
Вопреки ожиданиями Виктора, вызов не занял много времени. То ли голос жреца был настолько взволнован, что сразу привлек внимание Зентела, то ли по какой другой причине, но статуя медленно засветилась. Не золотистым светом, как статуи Кеаля или Ареса, а синеватым, даже темносиним.
Глаза белого истукана вдруг ожили и, моргнув, уставились сначала на жреца, а потом и на Виктора, скромно стоящего в углу. Антонов почувствовал себя очень неуютно. Он привык к общению с богами, но взгляд могущественного демона был для него в новинку. Этот взгляд пугал, заставляя конечности слабеть, а дыхание учащаться, но Антипов сразу же вернул контроль над собой.
– Готово? – внезапно и словно невпопад громко спросил он.
Жрец вздрогнул, оборачиваясь, но ответ заставил вздрогнуть его еще сильнее.
– Готово! – раздался скрипучий голос изза стены. – Выходим!
Дверь, ведущая во вторую, «подсобную» комнату, распахнулась. В ее проеме показалась фигура человека в сером драном плаще и с рыжей бородой. Человек держал в руках ногу лошади.
Статуя повернула голову, и Антипов увидел редкое зрелище – как расширяются от страха глаза демона.
– Какая встреча, Зентел! – мелодично пропел скрипучий голос. – И после такой долгой разлуки! Я так скучал, так скучал! Принес тебе гостинец. Ты помнишь, как я обещал гонять этой ногой твою глупую голову, когда она наконец отвалится?
– Кеаль! – Губы статуи изогнулись и разжались, мраморная кисть винограда выпала из рук Зентела и треснула, приземлившись на каменный пол. – Ты жив!
– Жив и буду жив, в отличие от некоторых присутствующих. Я зафигачу твою голову с крыши
