осведомленный помчится в соседнее государство и доложит «богусоседу» об ужасных происшествиях, творящихся в царстве Зентела. Но предотвращением такого маловероятного развития событий занимался Кеаль. Он не зря протолкнул именно Русета Крикуна на место павшего демона. По задумке бога обмана, люди должны думать, что во всем виноват Русет. Демонамсоседям вовсе не нужно знать о том, что в королевстве Зентела появились истинные боги.
В столицу о смерти Зентела вести еще не пришли, но жрецы уже беспокоились. Вскоре Терсат во главе небольшого отряда пойдет в главный храм Зентела и объявит о смене власти. Когда король примет это как данность, Ласане уже не нужно будет ни о чем волноваться: новый «бог» станет благоволить к ней.
Виктор все это знал, но об этом не думал. Его беспокоили собственные заботы. Он находился в своей каморке и наблюдал за тем, как Рикста паковал вещи. Вещей было не очень много, но слуга работал медленно, потому что болтал не переставая.
– Господин, так кто вы теперь будете? – спрашивал Рикста, сворачивая и разворачивая несколько раз одну и ту же белую рубашку. – Жених графини? Или даже муж? Но ведь вы еще не делали предложения! Собираетесь делать? Сегодня или когда? Я думаю, что надо торопиться. Ласана к вам хорошо относится, но женщины такие ветреные! Вот, помню, встречался я както с помощницей поварихи. Увиделся с ней утром, а смотрю, днем она уже с сыном конюха! Хотя я даже не успел ей и свидание назначить, тем утром поздоровался просто! Видите, господин, какие женщины ветреные? Так и норовят к другому уйти, так и норовят!
Виктор почти не слушал слуги, но его мысли были созвучны болтовне Риксты. Он решал один из важнейших вопросов в жизни мужчины: жениться или не жениться. Ласана ему очень нравилась, пожалуй, Антипов был влюблен, хотя, с другой стороны, после женитьбы придется попрощаться с холостой жизнью. И ладно, если бы брак был для чегото нужен прямо сейчас, но ведь нет! Дело с Зентелом успешно завершилось, меч сыграл свою роль, значит, с женитьбой можно подождать. А вдруг Ласана не захочет ждать? Вдруг она обидится и внезапно выйдет замуж за другого? С еето красотой это не составит проблем. Виктору совсем не хотелось, чтобы графиня выходила замуж за другого. Колеблясь, бросаясь из одной крайности в другую, в конце концов он решил так: будет тянуть с предложением сколько возможно. И вновь простим его колебания. Холостая жизнь – это дар, данный с детства. Словно медная монетка, доставшаяся по наследству. С ней можно делать что угодно: сохранить, выбросить, обменять и назад вернуть. У монетки лишь сентиментальная ценность: для одного она очень важна, а для другого не имеет никакого значения. Для Виктора ее ценность была огромна.
Впрочем, ему не удалось долго размышлять. Прибыл слуга с сообщением: Виктора ожидали в спиральной башне.
Эта башня, куда никого не пускали до сих пор, была идеальным местом для встреч с Кеалем и Аресом. Туда доставили статуи, прибывшие с обозом.
Виктор поднялся с кровати.
– Бери зеркала, которые ты готовил для ритуала Синхая, дымную свечу и все остальное, – сказал он Риксте. – Наконец я узнаю в точности, что происходит. Кеаль обещал рассказать.
Слуга быстро нагрузился предложенными вещами (зеркала попрежнему выскальзывали и норовили разбиться), и Антипов пошел по коридору, прислушиваясь к восклицаниям Риксты, у которого падала то одна вещь, то другая. Сам же Виктор нес нож унАрона – ритуальный предмет, которым нужно было убить кошку. Наш герой собирался тайком вернуть нож на место, но перед этим намеревался показать Кеалю.
Стражники теперь пускали в башню не только графиню, но и господина анОрреанта. Пройдя мимо них, Виктор свернул в знакомый темный коридор (уже не столь пыльный, как раньше) и вскоре оказался в большой комнате, которая, как и многие другие комнаты башни, использовалась как склад.
Вдоль стен на полу из темнокоричневого мрамора стояли немногочисленные заколоченные деревянные ящики, а посредине – две статуи: неподвижная Ареса и ожившая Кеаля. Ареса тяготило это соседство, но Виктор еще вчера заверил его, что это – временно, вскоре освободится еще одна комната.
Статуя Кеаля, к счастью, была лишена уродливой рыжей бороды, которая так не нравилась Антипову. Рикста в свое время с успехом передал облик бога обмана: острый, чуть загнутый книзу нос, зачесанные назад волосы и пронзительные маленькие глаза.
– Быстро ты явился, добрый Ролт, – улыбнулся Кеаль, и невозможно было понять – он говорит серьезно или с иронией. – Не терпится наконец все узнать? Хотя задал ты мне задачку, задал… одно время я вообще думал, что не решу ее.
Бог обмана подошел к стене и сел на один из ящиков.
– Положи сюда, Рикста. – Виктор показал
