и эмоционально. Виктор его выстрадал, и это нашло отголосок в каждом слове.
– Разве не ясно, чем отличаешься? – спросил Кеаль с легкой улыбкой. Потом бог наклонился и попытался передвинуть ящик, на котором сидел, приставить его поближе к стене.
– Я из другого мира, – сказал Антипов. – Тут все очевидно. Но при чем здесь это?
– Не понимаешь? – прищурился Кеаль, глядя на своего любимца.
– Нет!
– Хм… что ж, объясню, как обещал. – Бог обмана внезапно вытянул руку, указывая на Риксту: – Скажика, юноша, в детстве тебе доводилось бегать за лошадьми или каретами?
– Ммальчишкой, что ли? – заикаясь от волнения, спросил Рикста. – Да, доводилось. Мы все бегали. Каждый городской мальчишка… наверное, и в деревнях так, не знаю.
– Почему бегали? – спросил Кеаль.
– Так было интересно! Догоним или нет. А может, и перегоним, – ответил Рикста, разводя руками. – Карета проезжала мимо, а мы с друзьями бежали за ней наперегонки.
– Отчего же сейчас не бегаешь?
– Так неинтересно уже. Я ведь вырос из этого.
– Он вырос, – сказал Кеаль, обращаясь к Виктору. – Он вырос. Перестал быть прежним. Его тело изменилось, и даже дух стал другим. Детские желания ушли, пропали и никогда не вернутся. Они уже не нужны, как и связанная с ними часть духа. Она тоже исчезла, оторвалась и растворилась в пустоте. Все еще не понимаешь, Ролт?
– Нет, – мотнул головой Виктор.
– Скажика, Рикста, – Кеаль снова обратился к юноше, – а ты любишь слушать истории о путешествиях?
– Конечно, – без раздумий ответил тот. – Кто же не любит?
– А тебе доводилось слышать о тех, кто попадал на необитаемые острова и долго жил там вдали от остальных людей? И потом даже умирал в одиночестве?
– Я слышал такие истории, – ответил вместо Риксты Виктор.
– Тем лучше, Ролт, тем лучше. Когда человек попадает на необитаемый остров, то большая часть его прежней жизни становится ненужной. Человеку там не с кем общаться, и часть духа улетает. Ему не из чего готовить прежнюю еду, и часть духа исчезает. У него нет подруг, музыки, развлечений, и через некоторое время путешественник становится совсем другим, не похожим на прежнего. На необитаемом острове живет человек, состоящий из жалких остатков самого себя. Где он, прежний? Что с ним сталось? То же, что и с молодостью, которая безнадежно уходит, пока человек взрослеет, и до старости добирается лишь печальный осколок прежнего человека.
– Я понял, – сказал Виктор. – Все понял.
– Молодец, Ролт, – улыбнулся Кеаль. – Когда ты попал сюда, многое из того, что знал и умел в прежнем мире, оказалось ненужным. Ты изменился сразу и очень сильно, а Ангея долго ждала такого, как ты. Она сумела захватить часть твоего духа, уже ненужную часть, но еще позволяющую влиять на тебя. Ангея ждала лишь тебя эти четыреста лет, чтобы дать способность, оживляющую ее «кукол». Никому другому она этой способности дать не могла. Кстати, именно поэтому убийцабалансер, о котором ты рассказывал, промахнулся, стреляя в тебя. Он целился в ту часть твоего духа, которой уже нет при тебе.
Виктор хотел было ответить, но вдруг статуя Ареса, до этого стоявшая неподвижно, вспыхнула быстрой золотистой вспышкой, на миг ослепив присутствующих. Сначала у статуи ожили глаза, потом – лицо, а затем и руки, сжимающие копье. Каменные глаза быстро превратились в подобие настоящих, и вскоре Арес сделал шаг. Он направлялся к Виктору.
Боги любили подобия тел больше, чем бестелесные оболочки. Существам, состоящим из одного только духа, нравилось ощущать себя причастными к материальному миру. Что может быть лучше, например, чувства собственного веса? Вес тянет тебя к земле, но не дает пролететь сквозь нее, и на это время ты становишься почти настоящим, основательным, таким, что даже земля не может усомниться в твоем существовании и в любой момент готова нежно прижать к себе.
– Арес? – Виктор не ожидал, что бог войны войдет в тело в присутствии Кеаля. Когда закончилась история с Зентелом, между двумя союзниками вновь прошла полоса отчуждения: чистая, яростная война не любит обмана.
– Я пришел сказать, что теперь могу выполнить свое обещание, – вместо приветствия сказал Арес. Он стоял, повернувшись могучей спиной к Кеалю, и мышцы играли на его торсе.
– Какое обещание? – спросил Виктор.
– Могу отправить тебя домой, – ответил Арес, решительно взмахнув копьем. – Я наконец накопил несвойственную мне силу. Мне пришлось ее долго копить, по крохам. Теперь ты можешь выбрать какоенибудь подходящее тело только что умершего человека, и я его оживлю, перенеся туда твой разум. А твое тело здесь тотчас умрет. Что скажешь, Ролт?
– Не знаю, – удивленно ответил Антипов. – Это довольно неожиданно.
