Ваше сиятельство, у меня есть одно небольшое условие.
– Какое? – Глаза графини слабо блеснули.
– Я хочу изменить герб анМереа, – ответил Виктор. – Совсем чутьчуть. Сейчас на нем лиса, а будет лиса, пронзенная стрелой. Вы согласны?
Ласана прикрыла глаза. Стрела на гербе означает неотвратимость наказания, что подходит для лордасудьи. Девушка не догадывалась, что ее жених вкладывал в новый герб несколько иной смысл.
Вскоре Виктор бежал по коридору. Обряд завершился, а Рикста пригласил господина в спиральную башню. Там дожидался Кеаль.
Пробегая мимо собственной каморки, Антипов с трудом поборол искушение заглянуть туда и проорать в люк специально для Ролаа, что его подруга пыталась убить единственную родственницу Ролаа. Но время поджимало, и Виктор пронесся мимо. Несмотря на горькие слова мага, он надеялся, что Кеаль всетаки поможет. А с лисой можно будет сквитаться потом.
Кеаль медленно прохаживался по комнате, когда Виктор влетел внутрь. Красный плащ бога слегка колыхался в такт шагам. Кеаль обернулся и, увидев Антипова, сморщил острый нос.
– Она умрет, добрый Ролт. Ты мог бы не бежать.
Виктор помолчал, восстанавливая дыхание. Его взгляд упал на новое кольцо. Квадратный бриллиант искрился в свете факелов.
– Неужели ничего нельзя сделать? Совсем ничего?
– Нет. Я давно хотел избавиться от балансеров. Если мы восстановим пантеон, то они с их оружием перестанут существовать. Это все, что можно сделать.
Виктор даже не обратил внимания на слово «мы», хотя оно прозвучало очень двусмысленно.
– Но ты же бог! Могущественный и бессмертный!
– Бог обмана, – уточнил Кеаль. – И я бессмертен до поры до времени. Либо до того момента, как демоны доберутся до меня, либо до тех пор, когда люди шагнут вперед. Хотелось бы дожить до второго. Я тогда состарюсь и умру.
Виктор еще никогда не думал о том, что языческие боги в предчувствии забвения старели.
– Кстати, Ролт, – сказал Кеаль, – а откуда взялся этот балансер? Он что, сидел в засаде?
– Нет, – мотнул головой Виктор. – Тебе Рикста не все рассказал? А, наверное, он и сам не знал. Это была кукла. Кукла балансеранедоучки, который собирался еще при жизни убить графиню, но сгорел после того, как Рикста вылил на него масло.
– Любопытно, – задумчиво произнес Кеаль, – сгорел, значит.
– Да. Ты мне рассказывал, что братья Второй Луны тоже сгорели. И в подземелье был пожар. Теперь вот этот… А как умерла Лябу?
– Погибла в огне, – ответил Кеаль, почесывая переносицу. – Вместе с труппой. В одном из помещений того замка, мимо руин которого ты проезжал.
– Значит, Ангея, бывшая богиня огня, делает кукол только из тех, кто сгорел, – вздохнул Виктор. – Хоть с этим разобрались. Правда, Ролаа… но Ролаа – особый случай.
– Ты бы вернулся к графине, – сказал Кеаль. – Она наверняка хочет провести последние мгновения с тобой.
– Да. – Виктор повернулся, чтобы идти, но вдруг остановился. Надежда вновь блеснула в его взоре.
– Ты ведь бог обмана! – сказал он. – Разве не можешь обмануть смерть? Можешь ведь! Кого угодно обманешь!
– Могу, – ответил тот. – Только со смертью играть плохо. Ты ее обманешь, а потом – она тебя. Смерть всегда возьмет свое, а ей принадлежит все. И ты, и твои вещи, и твои обманы. Когда ты рождаешься, то берешь у нее жизнь взаймы. И живешь, не зная, что живешь в долг. Попробуй обмани кредитора, у которого все в должниках.
– Ты можешь обмануть? – твердо спросил Виктор. – Да или нет?
– Да.
– Тогда сделай это!
– С влюбленными тяжело разговаривать, – произнес Кеаль, отворачиваясь. – Они слышат лишь свои чувства. Послушай, Ролт, у Ареса еще осталась чужеродная сила, которую он копил для твоего возвращения домой. Согласен ее потратить?
– Конечно! – ответил Виктор, обнадеживаясь.
– Он никого не вылечит, а сделает нечто вроде предбанника, только с застывшим временем. Мы поместим графиню туда и подождем, пока появится тот, кто будет способен ее излечить. Боюсь только, ты не дождешься.
– Я согласен! Согласен, Кеаль!
– Тогда ищи место, а я дам знать нашему другу.
Виктор опять бежал (в который уже раз!), торопясь принести к Ласане новости. Он думал не о том, откуда будет брать специалиста по лечению, и даже не о том, как к этой идее отнесется графиня. Виктор размышлял о другом. Некоторые женятся за золушках, симпатичных и бедных, другие – на белоснежках, прекрасных, но с кучей странных родственников (которые все похожи на гномов), он же пошел дальше всех и женился на Спящей красавице.
Теперь Антипов догадывался, почему лиса решила убить Ласану, которая ей вообще не должна быть интересна. Ангея надеялась, что Виктор решит отомстить
