на две основные категории: собственно воинов – привилегированное сословие – и ополчение. Последнее состояло из обычных мастеровых и слуг. С ними не занимались индивидуально, но примерно раз в дватри месяца проводили однодневные «учения». Они заключались в том, что их заставляли стоять в строю, а также орудовать на стене копьем или просто обычной длинной палкой, чтобы сбросить вниз гипотетического противника.
Процедура с ковшом повторилась для второго претендента. Как только потекла вода, десятник атаковал. У Виктора мелькнула мысль, что начальный удар был точной копией самого первого удара из предыдущей схватки. Впрочем, и блок был тоже точной копией. Но затем Нурия сумел удивить. Быстрым прыжком он оказался за спиной противника, обозначил атаку по ногам, но, сместившись еще больше в сторону, сделал выпад, нацеленный в предплечье. Его наемник не сумел отбить. Палка оказалась выбита, а он сам схватился другой рукой за ушибленную конечность. Нурия не стал ослаблять удара, и, похоже, бородачу хорошо досталось.
– Этот не засчитан, – подытожил десятник. – Хотя, думаю, оба бойца одинаковы. Один учитель. Но против подвижного противника нет шансов.
– Я могу поступить на службу, а он нет? – тут же спросил первый наемник, подойдя вплотную к ограде.
– Да, – ответил Нурия. – Таковы правила, установленные господином бароном.
– А обоих никак нельзя? Мы ведь братья.
Десятник покачал головой:
– Я бы трижды подумал, прежде чем брать хотя бы одного из вас. Но испытание пройдено тобой. Не мне менять правила.
– Но что не так? – поинтересовался наемник, бросая быстрый взгляд на своего брата, все еще баюкающего руку.
– Вас придется переучивать. На это нет времени, тем более в строю мы сражаемся редко.
– Тогда я тоже отказываюсь.
– Твоя воля, – пожал плечами десятник.
На Виктора бой оказал огромное впечатление. С его точки зрения, наемники держались отлично, особенно первый. Антипов бы так не смог. Но, наверное, десятнику виднее.
«А Нуриято крут, – подумал бывший студент. – И что, Арес хочет, чтобы я потом тоже вот так вышел против него? В замке ведь все просто: либо воин – либо нет. А если воин, то придется выходить. Да меня унесут отсюда! Единственное, что может понравиться Нурии, – это то, что сына лесоруба не придется переучивать. Ибо ничего не умеет».
– Ну что, Ролт, – десятник, казалось, услышал мысли Виктора и подошел к ограде с той стороны, где стоял сын лесоруба, – высмотрел еще чтонибудь?
– Нет, господин десятник. Но я стараюсь. Хотя… не пригодится ли нора лисы?
– Лисы? Нет. Сейчас не сезон. Шкура так себе.
«Может быть, попросить Нурию об обучении? – начал размышлять Виктор. – Момент удобный. Хотя нет… этот пошлет, пожалуй. Воспользуемся знакомством в крайнем случае. У меня, то есть у Ролта, есть более сговорчивые кандидатуры».
– Вот если бы ты нашел логово волков – тогда другое дело, – продолжал Нурия. – Господин барон любит на них охотиться. И на медведей тоже.
– Мой отец говорит, что вблизи от замка ни волков, ни медведей не осталось. Несознательные звери, господин десятник. Не разделяют любви господина барона к охоте.
– Если найдешь медведя, то получишь награду. Сам знаешь.
«Да уж, бедный мишка. Сначала затравят собаками, а потом утыкают копьями. И всем станет весело. Медведь будет просто орать от восторга».
– Господин десятник, не подскажете, где я могу найти Пестера?
– Пестера? Он был гдето рядом с казармами. Видел его там перед испытанием.
– Спасибо, господин десятник.
Виктор был рад продемонстрировать хорошие манеры. Нурия – не тот человек, с которым можно портить отношения.
Антипов направился на поиски дядьки Пестера. Именно с ним он связывал возможность обучения воинскому делу. Старый солдат знал Ролта с раннего детства. Разве он откажет, если попросить как следует?
Расспрашивая встречных, сын лесоруба двигался вокруг казарм. Ему говорили, что Пестер был тут совсем недавно, но потом пошел в другое место. Виктор бросался туда – и опять та же история. Наконец неуловимого солдата удалось застать около конюшен. Тот уже собирался зайти по какимто своим делам внутрь, но Антипов с громким криком бросился к нему:
– Дядька Пестер! Стой!
Люди, находящиеся неподалеку, недоуменно оглядывались на шум, но, увидев Ролта, отворачивались и возвращались к своим занятиям.
Солдат развернулся и, щурясь на солнце, посмотрел на размахивающего руками сына лесоруба. Дождавшись, пока тот приблизится, старый воин добродушно осведомился:
– В чем дело, Ролт? Что за спешка и крики?
– У меня есть небольшая просьба, дядька Пестер, – сообщил Виктор, подойдя достаточно
