для него вид, предназначенный для того, чтобы производить благоприятное впечатление на преподавателей. Впрочем, часто дальше впечатления дело не шло.
Но, к большому разочарованию Кушаря, даже вечером поработать не пришлось. Они едва только успели собрать инструменты, как запыхавшийся солдат по имени Нарп положил конец их планам.
– Ролт! – закричал он, подбегая к дому лесоруба. – Вот ты где! А ну живо к господину барону!
– Зачем? – тут же насторожился Виктор, вместе с Кушарем стоящий во дворике.
– Что значит «зачем»?! – возмутился отец Ролта. – Тебя господин барон зовет! Иди немедленно! Ишь спрашивает…
Кушарь даже легонько подтолкнул сына в спину, чтобы придать ему ускорение.
«Вот, господин крестьянин, как обстоят дела, – размышлял Виктор на ходу. – Если позвал жестокий феодал, то нужно бросать все и бежать без разговоров. Или к нему – или от него. Главное – не стоять на месте и не переспрашивать».
Антипов с Нарпом пошли к внутренним воротам. Они миновали стражу у них, потом – не очень большой дворик, огороженный с трех сторон стенами, и, войдя в железные двери, оказались внутри помещения. Воздух был сыроват. У Виктора создалось впечатление, что верхняя часть донжона сообщается с подвалами, причем этому сообщению ничто не препятствует. На каменных стенах коридоров висели гобелены, изображающие какието битвы или сцены из охоты. Бывший студент успел полюбоваться на то, как загоняют оленя, на странных конных лучников, стреляющих назад, на требушеты, метающие ядра, на тяжеловооруженных воинов, сошедшихся в поединке, и, конечно, на схватку трехруких. Последние, укрывшись за щитами, молотили друг друга палицами, которые, казалось, просто висели в воздухе, удерживаемые какимито светлосерыми щупальцами, отходящими от груди трехруких.
Поднявшись по лесенке, устеленной красным ковром, Антипов и Нарп прошли немного по коридору и остановились у распахнутой двери.
– Жди там, – сказал солдат. – Господин барон сейчас придет.
Виктор слегка пожал плечами и вошел внутрь. Он оказался в комнате, главной достопримечательностью которой был стол, стоящий посредине. Около стен располагались деревянные кресластулья с высокой спинкой. А больше ничего и не было, за исключением висящих на стенах шкур животных.
Антипов, оставшись в одиночестве, потрогал стулья и стол, проверил их на крепость и уже совсем хотел было сесть, как чьито шаги отвлекли его. Обернувшись, он увидел стоящую в дверях молодую светловолосую женщину, почти девочку, Маресу, дочь барона. Она была одета в белокрасное платье с широким подолом и небольшим вырезом на груди.
– Привет, – сказала девушка. – Ты кто? И где мой отец?
– Здравствуйте, госпожа! – Виктор попытался даже неуклюже поклониться. Должно быть, тело Ролта выработало условный рефлекс – кланяться при виде дворян. Очень полезный рефлекс, способствующий выживанию, учитывая безалаберное отношение Антипова к сословным вопросам. – Мне неизвестно, где господин барон. Я сам его жду. А зовут меня Ролт.
– Ах, Ролт! Тот самый? – Мареса едва не захлопала в ладоши и заинтересованно уставилась голубыми глазами на собеседника.
– Не знаю, госпожа, тот или не тот, – рассудительно сказал Виктор. – А какие варианты? Вы бы перечислили мне всех Ролтов, а потом мы вместе выберем лучшего. Это и буду я.
Девушка улыбнулась.
– Странно ты говоришь както… для крестьянина. Ты ведь крестьянин, Ролт?
– Несомненно, госпожа. Вы посмотрите на мои руки. На них мозоли от топора.
– У моего отца точно такие же руки. Но он не крестьянин и топором не пользуется.
– Ваш отец держит в руках весь замок. Конечно, мозоли появятся!
– Ролт, ты говоришь, как Нартел.
– У меня есть такой недостаток, госпожа. Меня все время с ним сравнивают.
– Ладно, ладно. Понимаешь, я вчера собиралась ехать к своему жениху. Он неподалеку от города живет. А ты, получается, меня спас, когда узнал о засаде.
– Госпожа, у меня и в мыслях не было вас спасать.
– Ролт!
– Что, госпожа?
– Такое нельзя говорить дамам. Любой мужчина должен сказать так: почту за честь оказать услугу.
– Да, госпожа. Когда случайно в следующий раз вас спасу, то притворюсь, что к этому долго готовился… даже сам организовывал покушение.
– Ролт!
– Что, госпожа?
– Нет, ничего… Я завтра или послезавтра все же поеду в город. Отец будет меня сопровождать на этот раз. И у тебя больше не получится меня спасти.
– Как знать, госпожа.
Девушка обернулась, услышав какойто шум за спиной, и ее губы сложились в улыбку:
– А, вот и отец. Привет, папа. Мы тут с Ролтом беседуем.
В дверях за спиной Маресы возникла долговязая фигура
