размышления жреца о качестве своих помощников прервал старый Туунер, посвященный третьей ступени, – а почему мы говорим только о жителях города? Есть ведь и другие. Те, которые входят в наше графство, но не принадлежат Парреану. Бароны. И не со всеми из них у нас хорошие отношения.
Аренеперт даже ударил по столу рукой в избытке чувств. Такая простая мысль ему не приходила в голову. Зачем жертвовать кемто из жителей Парреана, если можно убить одним ударом двух оленей: найти временную замену истинного виновника и покарать несговорчивых? К некоторым баронам у местной церкви были большие претензии, но вот сил, чтобы эти претензии реализовать, не имелось. Главный Храм Зентела категорически запрещал идти напролом в спорных вопросах. Почему – жрец не знал. Но зато теперьто такой случай! Никто наверху не сможет осудить его. Ведь Аренеперт честно выполнял распоряжение первостепенной важности. Осталось дело за малым – отыскать наиболее подходящую жертву.
Город Парреан встретил Виктора не оченьто дружелюбно. Строго говоря, плохая встреча относилась к барону, но, разумеется, досталось не только ему, но и всей свите. Они простояли около получаса под воротами, выясняя, кто же может войти внутрь, а кто нет. Сотник стражи, получавший указания непосредственно от представителей магистрата, требовал оставить, как минимум, три десятка воинов за стеной. Барон на это был категорически не согласен. И дело сдвинулось с мертвой точки лишь тогда, когда его милость приказал развернуть повозки и двигаться обратно. Это напугало начальство города. Если бы прошел слух, что местных дворян не пускают в Парреан, это могло бы подвигнуть некоторые горячие головы на решительные действия. А именно – на временный военный союз и штурм враждебного форпоста. Город, обладающий большими привилегиями, пожалованными графом, и погрязший в коррупции и откровенном воровстве, не смог бы противостоять объединенной армии баронств.
Торговцы, увязавшиеся за Алькертом, проявили вынужденную солидарность – перед ними ворота не раскрылись, потому что стража опасалась, что барон просто ворвется в город. К разочарованию Антипова, выяснилось, что у купцов с хозяином замка имелись общие друзья, поэтому все ограничилось не очень большой платой за «проезд». Они рассказали, что другая, главная дорога стала неспокойной изза немаленькой банды разбойников, орудующих на тракте. Торговцам проще сделать крюк, чем рисковать. Барон известию обрадовался – получалось, что теперь многие пойдут через его земли. У Виктора мелькнула мысль посоветовать поставить на главный тракт своих людей, когда разбойники будут разгромлены. Чтобы славные традиции бандитов продолжались и это заставляло купцов ехать через владения анОрреанта. Но мысль была слишком радикальной, поэтому предприимчивый сын лесоруба решил ее придержать до поры до времени. Также торговцы сообщили коечто другое, что заставило Алькерта впасть в раздумья. В соседнем графстве через три месяца намечался турнир. Награда стандартная – небольшой приз и большая слава, но все справедливо полагали, что победителю достанется и рука графини Ласаны анМереа. У этой девушки недавно умер отец, оставивший ей титул как единственной наследнице. По традициям, незамужняя женщина не могла долго править в одиночестве. Нужен был хозяин. Так что турнир представлял собой, по сути, своеобразные смотрины. Графиня решила выбрать такой путь поиска возможного жениха, что являлось ее неотъемлемым правом и соответствовало традиции. Барон раздумывал, не послать ли туда когонибудь из сыновей или других родственников. Хотя, конечно, шансы на победу были невелики. Скорее всего, в состязании примут участие великие бойцы, соблазненные богатством и красотой графини.
Крепостные стены Парреана не произвели на Виктора никакого впечатления, потому что проигрывали по высоте и массивности укреплениям замка. Серые камни, неплотно подогнанные друг к другу, небольшие квадратные сторожевые башенки – ничего особенного. Стража тоже была экипирована гораздо хуже баронской дружины: у Антипова даже создалось впечатление, что некоторые не носили кольчуг, ограничившись грубыми кожаными куртками. Половина шлемов, к слову, тоже была кожаной.
Процессия проследовала по улицам без тротуаров, мимо невзрачных двухи трехэтажных домов, среди которых изредка попадались болееменее красивые белые особняки. Виктор попрежнему сидел на телеге и бросал взгляды на прохожих, одетых в однотонные и мрачные одежды темнокоричневых цветов. Лишь изредка встречались опрятные девушки, чьи платья радовали глаз более разнообразной цветовой гаммой. Сразу вспомнилась Ханна, чьего расположения бывший студент не смог добиться в полной мере,
