за него, а потом неторопливо взобрался, опираясь на выступы, и оседлал ограду. Его неожиданный поступок привлек внимание как зевак, так и действующих лиц, но Виктора это не смутило. Он распрямился, принимая максимально возможную для сидящего на заборе гордую осанку.
– А ты меня знаешь? – вдруг спросил он солидным и важным голосом, обращаясь к раздраженному дворянину.
В глазах того мелькнуло удивление. Он посмотрел на странного, плохо одетого человека, расположившегося на ограде, моргнул и ответил:
– Нет, не знаю.
– Хорошо. Хорошо, что не знаешь, – степенно сказал Виктор, а потом добавил: – Обезьяна!
И чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что имеется в виду, Антипов вытянул руку по направлению к дворянину, устремив на него свой указательный палец, и столь же важно произнес:
– Ты – обезьяна. Обезьяна с мечом.
Дворянин на миг замер. Казалось, он сначала не мог поверить в происходящее. Его лицо начало быстро бледнеть от гнева. Он поперхнулся и выдавил из себя непослушными губами:
– Что?! Что ты сказал?!
– Акт первый, судьбоносный, – заявил Виктор, обращаясь к зрителям. – Обезьяна злится. Акт второй, заключительный: обезьяна лезет на забор, но – увы, ей мешает меч.
Дворянин, вмиг потеряв голову, бросился к обидчику. Антипов не стал ждать, пока оружие окажется в непосредственной близости от него, а легко перебросив ногу через ограду, спрыгнул с другой стороны и побежал прочь. Он еще долго слышал, как дворянин осыпал проклятиями и дерзкого смерда, и того, кто поставил этот забор, и свой меч, который за чтото там зацепился. Виктор надеялся, что у торговца хватило ума воспользоваться суматохой и удрать.
Бывший студент, убегая, чувствовал удовлетворение от содеянного. Наконецто он совершил чтото действительно полезное! Однако смутное чувство тревоги почемуто стало грызть его. Ему казалось, что когда он спрыгивал, на улице мелькнуло нечто знакомое. Точнее, ктото знакомый. Но Антипов не был уверен в этом и вскоре перестал волноваться по такому ничтожному поводу.
Дорога домой всегда легка. Кажется, ноги сами несут усталого путника туда, где его встретят и ему обрадуются. В теплые комнаты, где знакома каждая мелочь – от тумбочки до украшений, расставленных на полках или даже сваленных там же в кучу. Где царит милый сердцу беспорядок, покрытый небольшим слоем пыли, и где ждут уютный диван или привычное кресло перед телевизором или компьютером. У некоторых, возможно, есть собака, и тогда впечатление от встречи с домом усиливается, сопровождаясь громкими и приятными звуковыми эффектами и прикосновениями шершавого языка. Но даже если комнаты пусты, то все равно они разрушают привычное ощущение одиночества. Хотя бы ненадолго. Потому что человек дома – не то же самое, что человек на улице. Дома хозяина окружает целый мир. Его собственный мир. Созданный им. Дом захватывает человека в свои объятия, заставляя на миг отрешиться от реальности. И в этот самый миг одиночество исчезает. Потому что слишком зависит от мира извне. Да что там, только мир извне и порождает его.
Однако Виктору его новый дом вряд ли пришелся по душе. В самом деле, что может быть хуже комнаты, в которой все лежат вповалку, где царит духота и при всем при этом не с кем толком словом перемолвиться?
Антипов опасался общаться с баронской челядью, постельничими, не доверяя им. На основании слухов, которые ходили в кругах наружников, у него создалось отчетливое впечатление, что за стеной живут вруны и клеветники, так и норовящие подложить ближнему свинью. Им скажешь чтото – а они побегут не просто доносить, а еще и переврут все.
Слуги барона тоже относились к сыну лесоруба настороженно. Им было невдомек, с какой целью его милость потащил за собой дурачка. Алькерт, разумеется, никого не посвятил в свои планы. Валена, лакейраспорядитель, колебался, давать ли Ролту какиенибудь задания. Виктора эта ситуация полностью устраивала. Он собирался извлечь из своего неопределенного статуса как можно больше. Пока у него было свободное время, Антипов хотел им воспользоваться на полную катушку. Поэтому бывший студент, сделав небольшой крюк, весьма осторожно ступил на территорию постоялого двора. Ему ни к чему было излишнее внимание.
Войдя внутрь здания, Виктор поднялся по лестнице, чтобы пробраться в свою комнату, если, конечно, ее можно было назвать комнатой, и притвориться отдыхающим после чудовищных трудов на благо замка. Но едва он достиг второго этажа, как один из воинов анОрреанта, Теанар, зачисленный в дружину меньше года назад, окликнул его:
– Эй, Ролт, тебя господин барон требует. Немедленно!
В прежнем мире Антипов обязательно
