– Ну, – наконец отозвался Арес, – при некотором допущении, это действительно можно назвать скульптурой.
Виктор мгновенно встревожился. Он уже долго общался с богом, чтобы понять, что тот отнюдь не в восторге. Но почему не в восторге? Все ведь, кажется, в порядке. Особенно скулы. Или Антипов поторопился с оценкой собственных способностей? Может быть, он не гениален, а просто очень талантлив? И ему требовалось немного больше времени на работу. Волосы вот точно нужно подправить.
– А что изображает эта… скульптура? – поинтересовался бог войны.
Если есть вопросы, которые могут убивать наповал, то это – один из них. Сердце Виктора учащенно забилось. Что означает этот вопрос? Арес демонстративно не хочет узнавать себя или искренне недоумевает? Интуиция Антипова сработала как надо, подсказав ему, что не всегда нужно отвечать прямо.
– Ну я ведь собирался сделать твое изображение… – уклончиво произнес бывший студент.
– Да, собирался, – подтвердил Арес. – А почему вместо полезного и нужного занятия потратил столько времени на это вот? Кстати, ты до сих пор не сказал мне, что это такое.
Мысли Антипова понеслись вскачь. Конечно, он мог бы просветить собеседника насчет скульптуры, но чтото, какоето глубокое чувство подсказывало Виктору, что этого делать не следует. Бог войны сейчас в силе, вон как здорово вылечил… а хватит ли у него сил на новое лечение?
– Да так, одна вещица, – задумчиво произнес Виктор, еще раз оглядывая плоды своего труда. У него появилось ощущение, что и скулыто не особенно похожи. – Безделушка.
– Безделушка? – похоже, Арес искренне недоумевал.
Антипов поймал себя на том, что размышляет о людях. А именно – об одном своем приятеле, который остался в прежнем мире. Тот, человек умный, образованный, достойный во всех отношениях, совершенно не воспринимал насмешек в свой адрес. Не то чтобы не переносил их, а просто не умел замечать. Он был такого высокого мнения о своей персоне, что не представлял себе, как другие могут быть не согласны с ним по этому вопросу. И если бы ктонибудь попытался объяснить ему суть насмешек, то, пожалуй, натолкнулся бы на грандиозное удивление.
– Знаешь, Арес, я просто хотел потренироваться. Ведь изобразить бога – непросто! Это – ответственный труд. Вот и сделал просто другую скульптуру. Совсем постороннего человека. Да и вообще, чувствую, что сегодня ничего не получится все равно. Пожалуй, завтрапослезавтра еще попробую.
Следующие несколько дней для Виктора прошли довольно однообразно. Кушарь привез его на телеге обратно. Живого, конечно. Что вызвало некоторое удивление стражников у ворот. Антипов был вновь занесен в дом, где его одолели печальные мысли по поводу того, что в течение некоторого времени он сможет перемещаться лишь внутри четырех стен. Но чего не сделаешь ради конспирации?
Затем до бывшего студента через Кушаря начали доходить интересные слухи. Прежде всего Виктор узнал, что господин барон издал любопытный приказ. В нем говорилось о том, что теперь испытания на место дружинника не могут идти подряд для одного и того же кандидата. Кроме того, заведомо больные или травмированные претенденты тоже не имеют права участвовать. Алькерт подошел к делу с педантичностью хорошего чиновника, пытающегося устранить сбой в функционировании бюрократической машины.
Далее Антипову стало известно, что почти все в замке ожидают его гибели. Нет, конечно, не мечтают о ней, а просто ждут как чегото неизбежного. Однако после того как Виктор их разочаровал, не умерев не только в тот же день, но и на следующий, к ожиданиям стала примешиваться неуверенность. Люди начали поговаривать, что сын лесоруба живуч, как арнеп, и что наверняка выдержал бы еще один бой с десятником, если бы не потерял сознание. Лесоруб сообщил Ролту, что слухи о возможности дополнительного боя докатились и до барона, чем вызвали очередной приступ неописуемого раздражения. Дело дошло до того, что его милость соизволил справиться о здоровье Ролта и, узнав, что ухудшения не наблюдается, чрезвычайно удивился и, похоже, тоже разочаровался. Но здесь Виктор, всегда готовый оказать Алькерту какуюнибудь услугу, ничем не мог помочь.
К чести Антипова, он хорошо распоряжался свободным временем, не валялся на топчане в бесплодных переживаниях по поводу утраты дома, родных и близких, а пытался совершенствовать свои навыки скульптора. Кушарь притащил несколько деревянных болванок и с удивлением наблюдал, как его сын делает из них статуэтки. С точки зрения лесоруба, у Ролта получалось очень хорошо, он даже склонялся к мысли, что это можно выставлять на продажу. Но Виктор был недоволен своими успехами. По сути, ему удавалось все что угодно, но только не Арес.
