немалое количество других поклонников. И если девушка не способна осознать ошибки, то у нее создается превратное впечатление, что все мужчины одинаковы. И вот тутто на сцену выходит Виктор. Его цель – не столько очаровать, сколько поразить, удивить, выделить себя из общей массы. И в большинстве… да что там, в подавляющем большинстве случаев такая стратегия приносит свои плоды. Антиповская теория подтверждается на практике.
Размышляя об этом, Виктор приблизился вплотную к внутренним воротам, чьи металлические петли ктото так тщательно начистил, что они блестели на солнце. Створки были распахнуты, но усатый стражник окрикнул его:
– А ты куда собрался?
Если бы этот вопрос был задан Ролту еще месяц назад, то интонации в нем были бы совсем другие. Сейчас же воин, наслышанный о «подвигах» сына лесоруба, больше спрашивал, чем приказывал ответить.
– Я к господину барону, – солидно сказал Антипов. У него был такой вид, словно анОрреант мечтал об этой встрече все последние дни, и вот наконец Виктор осчастливил хозяина замка своей персоной.
– А господин барон что – ждет тебя?
– Его милость будет рассматривать вопрос о моей дальнейшей судьбе, – дипломатично ответил бывший студент. И его никто не смог бы упрекнуть во лжи, если бы такое обвинение вдруг возникло: на вопрос стражника он ответил абсолютно правдиво. Другое дело, что воин понял ответ посвоему: барон приказал лесорубу явиться. Но здесь уже вины хитрого Ролта не было.
Солдат кивнул – дескать, проходи. И Виктор, конечно, не преминул воспользоваться разрешением. Он пошел по уже знакомой дороге прямо к двери хозяйского дома. Приблизившись, взялся за холодную железную ручку, повернул ее и оказался в том же коридоре с лестницей, где уже бывал ранее.
«Куда теперь? – подумал Антипов. – К баронскому кабинету или лучше спросить у когонибудь, где найти его милость, а, господин революционный матрос Железняк? Зимний дворец, должно быть, посложнее был. Ну ладно, пойду в кабинет, чего уж там».
Он поднялся на второй этаж, прошел мимо нескольких закрытых дверей, остановился возле нужной и постучал.
– Войдите, – раздался знакомый голос с чуть заметной хрипотцой.
Виктор толкнул дверь и предстал перед господином бароном. Тот сидел за столом и, верный своим привычкам, занимался отнюдь не канцелярской работой, а начищал мягкой черной тряпочкой лезвие короткого меча. Подняв голову, чтобы посмотреть, кто же там пришел, Алькерт увидел Ролта. И гамма чувств тут же отразилась на его лице.
Вот представьте себе, что в вашем собственном любимом саду, который окружен заботой и всяческим вниманием, завелся кролик. Небольшой, но коварный. Он пока еще не нанес никакого ущерба, но рачительный хозяин должен предвидеть будущее. Ловушки и всяческие приманки были поставлены, но, увы, мерзкое животное успешно избегало их. Дальше больше – когда вы стали выслеживать и изучать его убежища, выяснилось, что маленький негодяй нарыл множество ложных нор. Более того – в отсутствие хозяина зверек позволяет себя ласкать вашей же дочке. И вот само существование кролика настолько достало вас, что, закусив удила, вы принялись за массированную атаку на животное, нанося вред чудесному саду своими руками. Но сначала все шло без успеха. Причем домашние, видя такое дело, резко воспротивились подобной активности. Начались скандалы. Но, к счастью, животное в ходе последних боев все же получило ранение, скорее всего, смертельное, и кудато исчезло. Видимо, умирать, к вашей безграничной радости. Но в один прекрасный день, когда семейные неурядицы толькотолько сошли на нет, а сад был восстановлен во всем своем великолепии, вы вновь замечаете этого кролика, спокойно резвящегося на травке. И что вы почувствуете?..
Вот и барон Алькерт ощутил примерно то же самое. Будь на его месте не в меру гневливый человек, доблестному Ролту настал бы мгновенный конец. Но Виктор знал, к кому шел. Его милость был прагматиком и умел ставить дело выше эмоций.
– Это ты, Ролт? – спросил барон с таким выражением на лице, словно только что глотнул уксуса вместо вина. – С тобой уже все в порядке?!
– Благодарю, ваша милость, – поклонился Антипов. – Стараниями господина Паспеса со мной все хорошо.
– Паспеса? Погодика… ты ведь болел… сколько? Дней десять? – Алькерт старался говорить спокойно, и это ему удавалось.
– Неделю, ваша милость.
– Неделю?! С переломами и прочим?!
– Да, господин барон. Господин лекарь был так добр, что дал совет, как можно выздороветь быстро.
– Быстро? Дал совет? – Алькерт нахмурил брови, отчего на лбу обозначились глубокие морщины. – Но это невозможно!
– Все дело в том, ваша милость, что существует один старинный
