говорят, что боги получили еще одного могучего слугу, который занял приличествующее ему положение.
Боги и маги тесно связаны в представлениях людей. Все полагают, что Дар – это благословение, и мало кто из непосвященных знает, как тяжело иногда складываются отношения между могущественными магами и почти всемогущими богами. Это отношения шакала и волка. Шакал знает, что последний силен, завидует ему, но при этом не упустит возможности стащить чтонибудь прямо изпод носа. Волк же видит, что соперник временами наступает чуть ли не на пятки, его это раздражает, но поделать ничего не может. Шакал ловок, быстр и в ключевых вопросах пользуется безоговорочной поддержкой товарищей. Идеальным выходом было бы планомерное истребление всего их племени, но волк не имеет права нарушить баланс, иначе погибнет сам. С исчезновением магов исчезнут и боги. Чем больше в мире волшебства, тем сильнее небожители. Со смертью последнего настоящего мага придет конец и последнему богу. И тогда люди одумаются и начнут размышлять об истинности и об единобожии. А единобожие и магия несовместимы – общее правило для всех миров.
Цат унКатор, маг замка Орреант, все это отлично знал. Он был очень образован, родился в обеспеченной купеческой семье, обучался у лучших местных учителей, закончил Академию в Трилиа и много путешествовал. УнКатор мог бы стать даже придворным магом, если бы, поддавшись на уговоры друзей, не принял участия в попытке государственного переворота. Заговор потерпел поражение, маг бежал и был вынужден осесть в одном из захолустных баронств и больше никогда не привлекать к себе внимания.
На момент появления Виктора унКатор был уже девяностолетним стариком. Хотя маги нередко доживали до ста лет и более, пылкие забавы молодости давно стали недосягаемыми для Цата. Он уже не мог искренне радоваться жизни, любить женщин, ненавидеть врагов, да и не хотел всего этого. Его чувства притупились – старость взяла свое. Но ум мага попрежнему был остр.
Цат мог часами просиживать в своем любимом кресле с высокой спинкой и красной роскошной обивкой, наблюдая в окно за небом и птицами. Тогда в его голове роились мысли не только о прошлом и настоящем, но и о будущем. Он никогда не упускал возможности ознакомиться с последними столичными новостями и занимал себя тем, что пытался угадать, как будут развиваться дальше те события, о которых узнал.
В этом же кресле барон и застал мага, когда пришел к нему за советом. Тот сидел, откинув голову назад и положив руки на подлокотники. УнКатор привычно приветствовал барона легким кивком, а посетитель после первых ничего не значащих фраз быстро перешел к сути дела.
– Вы ведь слышали о Ролте, сыне лесоруба? – спросил Алькерт. – Этого Ролта обсуждают в замке вот уже несколько дней.
– Слышал, конечно, господин барон, – подтвердил Цат. Его лицо было гладко выбрито, а седые волосы коротко подстрижены – противоречие неписаной традиции, по которой все маги, кроме боевых, обязаны иметь бороду и ходить с патлами. Причем почемуто считалось, что чем длиннее и шире борода, тем сильнее Длань мага и выше гонорары. Могущественный унКатор, бреясь, наносил удар по этому предрассудку каждый день. – Многое слышал. И о странном выздоровлении, и об испытании… многое.
– Я говорил с ним несколько раз, – произнес хозяин замка, выглядывая в окно, чтобы в очередной раз убедиться, что ничего интересного там нет и Цат смотрит неизвестно на что. – И он произвел на меня очень нехорошее впечатление. Лекарь тоже согласен со мной. Чтото с этим Ролтом не так.
– Он не нерт, – спокойно бросил маг.
– Не нерт, – согласился барон. – Но, возможно, и не сын лесоруба.
Левая бровь Цата слегка приподнялась:
– А кто же?
– Не знаю. Но мне очень хочется это узнать. Вот подумайте сами – сегодня я поговорил с ним в своем кабинете, а потом заинтересовался тем, как он смог прийти ко мне, миновав охрану. Расспросил охранника и выяснил, что у того сложилось впечатление, что я этого Ролта позвал!
– Он наврал воину на посту? – В тоне мага можно было даже различить небольшое сочувствие к человеку, о котором шла речь.
– Нет, не наврал! В томто и дело, что Ролт не произнес ни слова лжи! А впечатление сложилось, что я его позвал.
В выцветших глазах Цата на какойто миг блеснул интерес.
– Это редкий дар, – пробормотал он. – Может быть, боги просто сжалились над ним и наградили разумом?
– А заодно и умением играть на варсете, – с иронией ответил барон.
– Вот как? – Теперь уже и выражение лица мага выдавало заинтересованность. – Ролт умеет музицировать? Где же он этому научился?
– Нигде, господин унКатор. Негде ему было учиться. Вот что меня тревожит, – пояснил Алькерт.
– Но сражаться
