– А где есть еще одна? – поинтересовался Виктор.
– Ну как же… в донжоне цветет. Любимая роза госпожи баронессы. Единственная на весь куст. Госпожа строгонастрого запретила ее срывать, сама поливает! Представляешь?
Антипов представил.
– Нда, – задумчиво пробормотал он. – Скажи, Ханна, а ты в розах разбираешься?
– Да нет, не очень. А что?
– Видишь ли, радость моего сердца, вот эта твоя роза особенная. Она называется… эээ… цветок роковой любви. Ее окутывает тайна, поэтому не могу сказать, где ее взял. А еще с нею связана легенда.
– Какая, Ролт? – В голосе девушки звучал неподдельный интерес.
– Когда мужчина дарит этот цветок своей возлюбленной, – слова Виктора звучали глубоко, веско и романтично, – то на розу можно смотреть совсем недолго. Тогда она скрепляет сердца. А если наслаждаться ее красотой день или два, то красота отравит любовь, испортит все. Поэтому нужно взглянуть на нее очень быстро, а потом сразу же выбросить.
– Выбросить? – с огромной жалостью переспросила девушка.
– Да. Выбросить. А лучше – немедленно закопать.
Что такое ссора? Виктору временами казалось, что это – следствие расхождения между реальным видением человека и его желаемым образом. С помощью криков, угроз, а то и шантажа ссорящийся пытается довести когонибудь до идеала. Например, жена, орущая на мужа, бросающаяся на него в истерике и готовая убить, вовсе не желает ему зла, а просто стремится превратить своего благоверного в совершенство. Ничего особенного.
Но даже несмотря на снисходительное отношение к ссорам и выяснениям отношений, Антипов не нашел в себе сил, чтобы сразу же признаться Ханне насчет розы. Ибо нечего портить хорошее свидание всякими глупостями. Конечно, он догадывался, что скоро всем в замке станет известно о пропаже цветка, но это будет потом. А сейчас нужно лишь получить удовольствие от момента. И, надо сказать, ему это удалось.
На следующее утро Виктор проснулся в прекрасном настроении. Его не смутила ни пасмурная погода, ни ворчание Кушаря, ни хмурый вид Нурии, которого Антипов встретил около казарм. Однако первая же фраза, произнесенная десятником, слегка поколебала радужный настрой.
– Мы выступаем завтра, – сказал тот. – Сотней. Господин барон приказал всем быть готовыми.
– Куда выступаем, господин десятник? – удивился Виктор.
– В гости к нашему соседу, анТурре.
– Это тот, который собирался похитить Маресу?
– Да, тот самый.
– А что же я буду делать тут без вас, господин десятник? – В голову Антипова даже не приходила мысль, что его, необученного, возьмут с собой. – Вы мне дадите другого учителя?
Лицо Нурии помрачнело. Он потер рукой лоб, глядя кудато вдаль, а потом, не оборачиваясь к собеседнику, ответил:
– Ты идешь с нами.
– Как это? – Виктор даже растерялся. Он не мог понять, зачем его, пока что никудышного бойца, брать в бой. – Э… господин десятник, а что же я буду делать? Нас ведь осада ждет, я так понимаю…
– Осада не осада, а идешь с нами. – Старому солдату самому не нравилось то, что он говорил. – Так приказал господин барон. Специально о тебе упомянул.
«О, приехали… – Мысли Виктора смешались. – Это для того, чтобы мне жизнь маслом не казалась? Так вроде и без того не кажется. Какое уж тут масло? Жру черствый хлеб, словно ишак».
– Вот что, парень, – Нурия поправил накидку, которая закрывала кольчугу, – я тебе, конечно, выдам доспех, но… ты – самый слабый боец в моем десятке. Хотя с твоими способностями еще несколько недель тренировок – и за тебя можно не беспокоиться… Но у нас нет недель. А есть один день.
– Но…
– И надо провести его с пользой! – прервал десятник Виктора.
– Господин…
– Помолчи! Сейчас ты возьмешь деревянный меч, и мы будем на практике отрабатывать работу со щитом. Потрачу на тебя полдня, но это ничего… Иначе ведь в первой же схватке мой десяток лишится бойца. А так хоть чтото освоишь, и если будешь держаться позади, может, все обойдется. Удары потом тренировать будешь. Делать нечего – нужно торопиться.
– Да, господин десятник. – Антипов был не прочь держаться позади. Приказ барона явился для него большой неожиданностью и серьезно испортил настроение. Это все равно что заявить человеку, выигравшему в лотерею, что фирма разорилась и никаких выплат не будет, да и вообще его банк тоже лопнул, а последние сбережения потеряны.
Виктор успел отойти на несколько шагов, чтобы раздобыть тренировочные мечи, но остановился. Ему в голову пришла удачная, как показалось, идея.
– Господин десятник, а что, если мне просто дать топор? Двуручный. Я же умею с ним обращаться, поэтому могу пригодиться
