Аргонавт

– протянул Бестужев.
– Вот что, Айвен, – сказал Лоренс решительно. – Давайте не будем переливать из пустого в порожнее. Я не ограничен временем, просто не люблю лишней болтовни… Мы сделаем так… – Он резким движением придвинул чек к локтю Бестужева. – Считайте, что аванс вы получили. Даю вам сутки на размышление – это именно тот разумный срок, которым я располагаю. Сутки у меня, пожалуй что, есть… Обдумайте все, взвесьте, наберитесь смелости рискнуть, ради куша, который попадается людям вроде нас с вами единожды в жизни. Я не педант, я не явлюсь за ответом минута в минуту – но по прошествии суток вам придется принять решение и дать самый недвусмысленный ответ. Вы это понимаете?
– Понимаю, – сказал Бестужев.
Лоренс вкрадчиво продолжал:
– Я надеюсь, вы прекрасно понимаете также, что ваши возможности маневрировать, лавировать, схитрить ограничены до предела. Я не страдаю излишней доверчивостью – я просто все продумал. Предположим, вы откроете все вашей очаровательной нанимательнице… И что тогда? Обращаться за защитой к капитану бессмысленно: вы не сможете подкрепить ваши слова уликами. Слово известного и респектабельного нью-йоркского адвоката против слова крайне смутного субъекта… Чересчур уж фантастическая история для простых английских моряков, согласитесь. Англичане большие законники и не верят облыжным обвинениям, не подкрепленным убедительными доказательствами. Даже если мисс Луиза отправит папеньке телеграмму по радиотелеграфу, он все равно не сможет ничего предпринять: положение, в котором мы все находимся на борту плывущего в океане судна, имеет как свои недостатки, так и несомненные преимущества – в данном случае для меня. Итак, это бессмысленно – рассказывать все Луизе и ждать помощи от капитана. Зато мы разозлимся , и очень. Останется достаточно времени до прибытия в порт, чтобы заставить вас горько раскаяться. Если учесть, что в моем распоряжении, кроме этой парочки, есть и еще люди, о которых вы не имеете ни малейшего представления… Вы окажетесь в совершенно безвыходном положении. Мы своего добьемся так или иначе, а вот вы… вас на этом свете уже не будет. Подумайте над этим как следует, вы ведь должны быть очень неглупым человеком…
Он опустил руку, извлек из жилетного кармашка изящные золотые часы и поднес их к пятну света:
– Мои часы идут точно… Вы запомнили время? Отсчет начинается… Вам ведь все понятно?
Бестужев кивнул, не поднимая глаз. Как бы там ни было, он получал передышку на некоторое время, не столь уж и маленькое. За сутки многое может случиться… Час стоит жизни, день бесценен. Откуда это? Не припомнить сейчас, но именно так говорил герой какой-то классической пьесы…
– Ну что же, дорогой Айвен? – спросил Лоренс едва ли не с отеческой заботой. – Вы не собираетесь принимать необдуманных решений?
– Не собираюсь, – мрачно отозвался Бестужев.
– Вот и прекрасно. Обдумайте все как следует. Такие деньги сваливаются раз в жизни…
– Где мне вас найти?
– Не утруждайтесь, – засмеялся Лоренс. – Я же сказал – сутки я могу себе позволить. Я вас сам навещу, старина, по истечении срока, можете не сомневаться…

Когда дверь тихонечко затворилась за чертовой троицей, Бестужев не двинулся с места, они так и сидел, положив локти на стол, опершись головой на руки. Рассветало, и предметы обстановки, хотя еще и не приобрели четких очертаний, но все же проступали контурами в сереющем полумраке. Под локтем белел продолговатый листочек, на коем значилась поражающая воображение сумма.
А впрочем, она может быть и стократ грандиознее… Даже окажись Бестужев тем, за кого его принимают, бесчестным авантюристом – невозможно продать сведения, которыми не располагаешь… то есть возможно, конечно, но не в таких условиях.
Никаких сомнений, компания серьезная – и через сутки наверняка постарается привести все свои угрозы в исполнение, что жизнь Бестужеву осложнит предельно. И если он к этому времени не ухитрится придумать нечто заведомо беспроигрышное, жди беды. Будь это на твердой земле, он без труда нашел бы способ раствориться в безвестности, исчезнуть… впрочем, на твердой земле и эта троица вела бы себя иначе, совершенно по-другому…
Как это изволил выразиться проныра-адвокат? В их положении есть как свои недостатки, так и несомненные преимущества. В точку. Например, как Бестужеву некуда от них скрыться, так и им никуда от него не улизнуть… Вот только что тут можно придумать? Что он там говорил? Радиотелеграф… телеграмма… Отбить в Петербург депешу, попросить, чтобы оттуда связались с соответствующими учреждениями