Аргонавт

с позволения сказать, конференцию устроил как раз господин Кавальканти. Я прижал одного из мелких сообщников, и он быстро мне все выложил…
– Понятно, – сказал инспектор без всякого удивления. – Девица, надо полагать, наняла пару-тройку головорезов, чтобы на всякий случай были под рукой? Как же, знакомо… Не хочу вас пугать, господин майор, но вы в опасности…
– В некоторой , согласен, – сказал Бестужев.
– Отнеситесь серьезно. Я понимаю, что вам, офицеру, плевать на опасность…
– Я полицейский, любезный инспектор, – сказал Бестужев.
– Вы?! Но вы же гвардейский майор, следовательно, джентльмен…
– Одно другому не мешает, – сказал Бестужев. – Разве в вашей полиции не служат гвардейские офицеры и джентльмены?
– Да, разумеется… но на таких постах, на таких… – он взирал теперь на Бестужева, как унтер на командира полка. – Вы, стало быть, такой пост занимаете… Оно и понятно, простому служаке такого дела не поручат…
– Сейчас это не имеет никакого значения, – сказал Бестужев нетерпеливо. – Главное, мы оба полицейские, а значит, легко найдем общий язык… Я ничего не знаю об этом самом Кавальканти, а меж тем мне прямо-таки необходимо знать все о противнике, согласитесь…
– Да, конечно…
– Он действительно князь?
– Да вроде бы. У них, в Италии, таких куча: за душой – только громкая фамилия и родовой герб…
– И он в самом деле – главарь «Черного когтя»?
– Вот именно, – сказал инспектор. – Я не знаю, насколько вы в этом разбираетесь, сэр… На континенте, особенно в Италии, таких шаек множество. Обычно они называют себя анархистами, радикальными социалистами и прочими пышными именованиями. Но на деле, как-то так получается, больше интересуются банковскими сейфами и чековыми книжками состоятельных людей…
– Ну, ничего нового, – сказал Бестужев. – Я в этом неплохо разбираюсь, служу не первый год…
– Тогда вам и не надо ничего объяснять… Мне этот тип впервые попался на глаза полтора года назад в Бристоле. Там он со своими головорезами выжал крупную сумму у одного негоцианта, тоже итальянца. И мы ничего не смогли сделать, потому что потерпевший категорически отказался против них свидетельствовать. Меня это не особо и удивляет – страшные люди, сэр, через труп способны перешагнуть, как через бревно. У них в Италии другие порядки, бедняга справедливо опасался стать жертвой какого-нибудь несчастного случая или неизвестного злоумышленника. Что поделать, континент , сэр… – произнес он с неподражаемым, исконно британским превосходством. – Будь этот князь британским подданным, я бы нашел на него управу…» да, впрочем, у нас подобные фокусы и не в ходу…
– А здесь вы, следовательно, встретили его и решили…
– Не совсем так, сэр. Я заранее знал, что он сядет на «Титаник» – получил кое-какую информацию от французских коллег. Ну, мы и взяли молодчика под наблюдение. И очень быстро выяснились интересные вещи. Сам он, как и подобает его сиятельству – прах его разбери! – расположился в первом классе. Но во втором и третьем плывут несколько его людей, самое малое семь или восемь. Возможно, они просто-напросто отправились в Америку на гастроли – к очередным своим богатым соотечественникам, которые, заведомо известно, ни за что не станут обращаться в полицию… Однако… Французы получили какие-то туманные сведения, что Кавальканти со своей шайкой попытается предпринять что-то на «Титанике». Ни деталей, ни подробностей – но человека, который мне это рассказал, я знаю давно, он толковый полицейский и хорошо разбирается в итальянских делах.
– Возможно, имелось в виду как раз то, что их наняла некая оборотистая девица? – сказал Бестужев.
– Хотелось бы верить… Однако все может обернуться и похуже. Французские полицейские агенты в Италии по каким-то своим соображениям настаивают, что в игре присутствует бомба … Бомба, – повторил он тихо, уставясь на Бестужева строго и серьезно. – И я склонен им верить. Я своими глазами наблюдал в Шербуре, как Кавальканти садился на «Титаник» с достаточно объемистым и определенно тяжелым саквояжем, который он нес сам. Хотя пассажиры первого класса никогда на моей памяти не волокли собственноручно объемистый багаж – для этого всегда есть камердинеры, слуги, носильщики… Конечно, попадаются эксцентричные миллионеры, которые, скажем, ни за что не доверят слуге чемодан с какой-нибудь коллекцией тропических бабочек, будут нести его сами. Мало ли какие причуды встречаются в этом кругу. Однако когда я точно знаю, кто такой Кавальканти, возникают самые нехорошие предчувствия и я склонен верить французам…