Аргонавт

рта.
– Садитесь, – сказал Бестужев. – Разговор у нас серьезный, а времени не так уж много… И не притворяйтесь невозмутимым. Вам самому чертовски интересно, что происходит…
– Не спорю, – сказал адвокат, безмятежно усаживаясь напротив. – Стаканчик виски?
– Нет, – сказал Бестужев. – И вам бы не советовал. Разговор у нас серьезный, лучше его вести на трезвую голову… Давайте не будем тянуть. Вы проиграли, господин Лоренс, самым серьезнейшим образом. Тогда, когда приняли меня за авантюриста или чьего-то наемного агента.
– А оно все не так?
– В том-то и дело, – сказал Бестужев. – Вы видели мой паспорт, помните? Он не фальшивый, и там обозначена моя подлинная профессия. Я офицер тайной полиции Российской империи. Поскольку нельзя было писать в документах, сами понимаете, именно это , меня и причислили к Министерству юстиции… Вы, насколько я понял, давненько живете в Европе, а значит, ориентируетесь в европейских делах. Сомневаюсь, чтобы вы не слышали о нашем ведомстве…
– О да, – усмехнулся адвокат. – Кое-какое представление успел составить. Сьибир, каторьга, кнуть … – старательно произнес он по-русски. – О да… Благодарение богу, мы живем в демократическом государстве, где ваши методы не в ходу…
– У меня нет желания устраивать с вами политические дискуссии, – сказал Бестужев. – Думайте о нас, что вам угодно… Речь пойдет о конкретных делах. Повторяю, вы серьезнейшим образом ошиблись, господин Лоренс. Вы полагали, что в моем лице конкуренцию вам составляет некая частная фирма наподобие той, что послала вас. Меж тем вы имеете дело с государством, точнее, с двумя. Вдобавок государства эти из числа великих держав… в число которых, как вам прекрасно известно, ваша страна не входит. Мы с вами находимся на британской территории, где действуют британские законы, в коридоре пребывает представитель британской полиции, с которой моя служба в данном вопросе сотрудничает самым теснейшим образом.
– И чем же я вам насолил? – спросил Лоренс.
Он оставался невозмутим, но глаза стали невероятно колючими, словно шилья.
– Не прикидывайтесь дурачком, – сказал Бестужев. – Многое я в жизни повидал, но ни разу не встречал наивного адвоката… Вы нам мешаете одним: тем, что встали поперек дороги. Не просто полицейским, не просто тайным службам – государственным интересам двух великих держав. Простите за высокопарность, но именно так и обстоит. Детали вам знать совершенно ни к чему. Главное, что вы должны уяснить, – аппаратом Штепанека всерьез заинтересовались две помянутые великие державы, которые по соображениям высокой политики действуют в самом трогательном единении. Вы, помнится, сомневались, что изобретение Штепанека способно привлечь государства – поскольку не имеет никакого военного значения. Не имеет, абсолютно, полностью с вами согласен. Однако есть и другие соображения, далекие от интересов военных ведомств, по которым сразу две великих державы, действуя сообща, все же вмешались …
– И что это за соображения? – словно бы небрежно спросил Лоренс.
Бестужев рассмеялся ему в лицо:
– Милейший, я вас не считаю идиотом, отчего же вы полагаете таковым меня? Вы всерьез уверены, что я отвечу на вопрос, составляющий государственную тайну?
Лоренс пожал плечами. В его якобы простодушной улыбке легко читалось: «Ну, не проскочило, бывает…»
– Судя по тем суммам, которыми вы пытались меня прельстить, фирма, которая вас наняла, отнюдь не принадлежит к бедным и убогим, – продолжал Бестужев спокойно. – Однако вы, должно быть, согласитесь, что ни одна частная фирма, как бы она ни была богата, не может соперничать с великими державами, твердо решившими добиться своего… Согласитесь, я прав?
– Пожалуй, – кивнул Лоренс. – В ваших словах есть резон. Категории, действительно, неравны…
– В особенности когда персона вроде вас полностью в наших руках, – сказал Бестужев. – Здесь, как уже упоминалось, британская территория. Субинспектор Скотленд-Ярда пребывает в двух шагах от нас, – он небрежно кивнул в сторону двери. – Корабельный офицер прихватил с собой двух дюжих матросов на случай… возможных инцидентов. Впрочем, я не новичок в полицейской работе, видывал виды, и оружие у меня при себе. Хотя… Вы достаточно умный человек, чтобы не оказывать вооруженного сопротивления, – ну куда вы в случае чего денетесь с корабля? Мне достаточно позвать, чтобы они вошли и отвели вас в уютную каюту, у которой есть один-единственный, с вашей точки зрения, серьезный недостаток – она, изволите ли знать, запирается снаружи. Там вы