Аргонавт

уставился на Бестужева с нагловатой улыбочкой человека, прекрасно осознающего свое превосходство. Бестужев сохранил бесстрастное выражение лица, но про себя крепко выругался. Его противник, крючкотвор с немалым опытом, нащупал слабое место и ударил именно в него. Вся помянутая мелочь оставалась на свободе и никаких показаний, соответственно, не давала, мало того, Бестужев не был до конца уверен, что ему удастся убедить капитана с Исмеем произвести необходимые аресты и допросы по всем правилам…
Лоренс заговорил:
– Я вполне допускаю, что эта адская машинка действительно принадлежит… упомянутому вами синьору. Зная его пристрастие к подобным игрушкам… Однако мне совершенно ясно, что по каким-то своим соображениям ни вы, ни англичане не стали предпринимать официальных мер. Иначе вы непременно явились бы ко мне с кучей бумаг, с ворохом показаний… Мне сейчас совершенно неинтересно, почему вы поступаете именно так и какие у вас соображения. Важнее другое: вам нечего официально мне предъявить. Иначе предъявили бы уже… Боже мой!!! – внезапно воскликнул он с неподдельным надрывом, даже за голову схватился и просидел так, прикрыв глаза на несколько секунд. – Ну конечно же…
– О чем вы? – спросил Бестужев, стараясь сохранять полнейшее хладнокровие.
Лоренс убрал руки от лица и посмотрел на него, улыбаясь во весь рот:
– Я идиот, признаю. Я сыграл совершеннейшего дурака… Что поделать, с каждым может случиться, нет в нашем убогом мире совершенства… Теперь мне ясно. Коли уж вы не нанятый этой девицей авантюрист, не посланец конкурентов… Вы ведь тоже потеряли Штепанека, верно? Вы и англичане. Вы не охраняли его от нас, а все это время пытались его отыскать… Ну конечно, теперь все сходится… Я прав?
– Для вас это совершено неважно, – сказал Бестужев. – А теперь извольте выслушать меня внимательно. Да, по некоторым причинам мы никого не арестовали и не допрашивали. Пока что . Но мы, даю вам слово офицера, этим непременно займемся в самое ближайшее время.
– Вы еще не нашли Штепанека… – удовлетворенно улыбаясь, сказал Лоренс.
– Молчите и слушайте! – прикрикнул Бестужев. – Хорошо. Не нашли. Но найдем уже через пару часов, с нашими-то возможностями… Только вашего положения это нисколечко не изменит. Потому что нам нужны именно вы, именно вас я намерен сделать козлом отпущения.
– Почему? – спросил Лоренс уже совершенно другим тоном.
– Да попросту потому, что так – проще всего, – ответил Бестужев с милой, обаятельной улыбкой. – По большому счету, нас интересует только Штепанек. В любом случае Кавальканти не удастся устроить на судне взрыв, адскую машину мы изъяли, а запасной у него наверняка нет. По большому счету, нам неинтересны его молодчики и ваши подручные. Пусть с ними далее разбирается американская и итальянская полиция, если у нее возникнет такое желание. А вот вы , милейший, нас интересуете по-прежнему. Потому что нам нужно знать, кто вас послал, кто путается у нас под ногами. Логично, не правда ли? Вас я, будьте уверены, уже через четверть часа отправлю под замок. Согласен, в какой-то степени это будет чистейшей воды произвол – но что вы хотите от сатрапа из России… Независимо от того, будем ли мы при подходе к Нью-Йорку брать Кавальканти с присными, вы так и останетесь под замком и, как я и обещал, проделаете с нами обратный путь до Европы. Основания? Вот эта штука… – он подбородком указал на бомбу. – Кто в Америке узнает, что вы остаетесь у нас под арестом? Ваши подручные и банда Кавальканти, ага… Вы всерьез верите, что они ринутся в полицию рассказывать о вашей участи и требовать вашего освобождения? Нет, серьезно? В Европе… а вот в Европе я постараюсь, чтобы вы попали не в Англию, а в Россию. С англичанами я, думаю, договорюсь без труда, вы им абсолютно не нужны. У вас будет возможность познакомиться с тюрьмами Российской империи. Я не буду врать, что вас непременно отправят на сибирскую каторгу. Рано или поздно вас придется отправить восвояси – но до того вы хлебнете горя… Пусть произвол. И что? Каковы будут последствия? Вы настолько наивны, чтобы полагать, будто ваше правительство добьется моего наказания? Вы вроде бы имеете кое-какие познания о русской тайной полиции… Ну, что вы молчите? Высмейте меня, докажите, что все будет совершенно иначе! – ободренный молчанием собеседника, он продолжал холодно, резко, напористо: – А главное, вы провалите порученное вам вашими нанимателями дело, и ваша репутация оборотистого человека, как нельзя более пригодного для грязных делишек, получит неплохой урон… что для ваших финансов будет иметь самые катастрофические последствия. Никому не нужны неудачники,