Взрослый мужчина-программист попадает из нашего мира в мир магии, в тело 13-летней девочки. Разумеется, девочка обладает незаурядным магическим талантом и легко поступает в академию магии, получив отличные оценки на вступительных экзаменах. Герой некоторое время определяется с тем, какого он сейчас пола и привыкает к новому миру. После чего начинает усиленно обалдевать магическими знаниями. Сделав ряд важных научных открытий и, обзаведясь полезными знакомствами, герой добивается признания в среде магов.
Авторы: Сергей Владимирович Арсеньев
а другая — с грибами!
— Зачем вы её столько набрали?
— Нашли. Не бросать же. Какие-то дурни её выбросили, мы на свалке нашли. А она всего-то на три года просроченная.
Бхх!.. Доедать резко расхотелось. Наоборот, захотелось опять в кустики. Чтобы не обижать Аркашу, делаю вид, что всё доел и тихонько прикрываю недоетые остатки крышкой.
— Доела? Смотри, что я ещё прихватил, — Аркаша достаёт из своего облезлого пакета какую-то неопрятную коробку. — Специально для тебя, Ленка. У него скок годности только позавчера вышел, ребята такое уже пили, всё нормально. Угощайся, я-то молоко не пью…
Бродя-я-яга Байкал перееха-а-ал,
Навстречу-у-у родимая ма-а-а-ть…
Голова болит от этого постоянного ора. Мы уже часов шесть в пути, Аркаша орёт, не переставая. А уровень воды в бочке ощутимо понизился. Не зря Аркаша заправлялся по дороге, ой не зря. Знает свои возможности. Он наполняет свою кружку примерно каждые 10 минут. Силён! Впрочем, он же всё-таки бог винопития. Это его работа такая. Конечно, за тысячелетия непрерывных возлияний он натренировался.
А я спать хочу. Я уже трое суток толком не спал. В бочке темно и так и тянет задремать. Но заснуть под постоянные Аркашины вопли невозможно. И ещё тут скользко. Если засну, то могу и утонуть случайно. Так что я изо всех сил борюсь со сном.
— Эй, Ленка, слышишь меня? — стук по бочке.
— Слышу. Чего там?
— Мы сейчас в лес к эльфам въедем. Ты там тихонько сиди.
— Поняла. А когда мне вылезать?
— Я скажу. Сама не лезь.
— Хорошо. Буду ждать. Смотри не забудь.
— Не забуду. Всё, тсс…
Едем дальше. Аркаша для разнообразия затянул песню на неизвестном мне языке. Зайка, чтобы не насторожить эльфов, стал котом. Подключился к его зрению. Да, мы явно в волшебном Лесу. Правда, ещё на окраине. Деревья не слишком сильно отличаются от обычных. Ладно, буду тихо-тихо сидеть в темноте, и ждать своего выхода на сцену. Отключился от Зайки.
Снова знакомый скрип колёс, убаюкивающий плеск воды вокруг меня и невыносимые вопли моего спутника. И тут… удар, звон, негодующий рёв Аркаши. Что это? Быстро подключаюсь к Зайке. Тачка остановилась. На мокрой земле в окружении глиняных осколков лежит сломанная стрела, а Аркаша держит в руках ручку от своей кружки и яростно орёт…
Глава 29.
— Поллитру?!.. Вдребезги?!.. Да я тебя за это!.. — орёт Аркаша. — Святотатец!! Узри же, ничтожный червь, ужаснейшее из проклятий могущественного Акратопота! Проклинаю тебя, безумец, и пусть всё вино, что ты выпьешь, тотчас превращается в твоём желудке в простую воду! Да будет так во веки веков! Ик!.. Ой… Ну, или хотя бы три дня…
— Как ты смеешь шуметь под священными кронами Первого Леса, низший? — из кустов сбоку дороги выходит высокий длинноволосый эльф. За ним ещё, ещё. Вскоре перед нашей бочкой стоит небольшая толпа из дюжины молодых эльфов. Я наблюдаю картинку через Зайку.
— Низший? Это кто тут у тебя низший?
— Ты — низший. Зачем ты вошёл в Лес, ничтожный раб?
— Раб? Я — раб? Да я… да у меня… да мой папа — олимпиец, вот! Ты что-то имеешь против папы?
— Против папы? Какого папы? Твоего? И кто твой папа?
— Темнота. Мой папа — Дионис!
— Дионис? Так ты… эээ… в смысле, так Вы… Вы — не человек?
— Сам ты человек с ушами. Возрадуйтесь, смертные, ибо ныне зрите вы бога воочию! Аз есмь великий Акратопот! На колени пред божеством, черви! Ик!.. Ой…
Эльфы, поколебавшись, стали нерешительно опускаться на колени. Видимо, связываться с богом они опасались.
— Прошу прошения, Ваша Божественность, — робко говорит самый старший из них. — Как нам обращаться к Вам?
— Я не большой любитель пышных титулов, — важно отвечает Аркаша. — Можете просто говорить мне ‘о, Великий’. Я не обижусь.
— О, Великий, дозволено ли будет нам встать с колен?
— Вставайте. И скажите, жив ли ещё мой старый друг Аграфен?
— Аграфен? Прости, о, Великий, но я никогда не слышал такого имени.
— Э! Вы, эльфы, вечно такие путаные имена придумываете. Не выговоришь. Вроде вы его называли Агратеннон. Или что-то в этом роде.
— Быть может, Агратеннион?
— Может и так. Он тут самым главным у вас был.
— Глава Первого Дома Агратеннион скончался уже более полутора столетий назад, о, Великий.
— Жалко. Хороший мужик был. Мы с ним на скорость черничное вино пили. Он чуть ничью тогда не сделал. Умел пить, умел…
— Сейчас во главе Первого Дома стоит его праправнук — льер Ареллинион.
— Аре… Алер… Тьфу! Не выговорить. Тоже Аграфен будет. Тем более,
