Взрослый мужчина-программист попадает из нашего мира в мир магии, в тело 13-летней девочки. Разумеется, девочка обладает незаурядным магическим талантом и легко поступает в академию магии, получив отличные оценки на вступительных экзаменах. Герой некоторое время определяется с тем, какого он сейчас пола и привыкает к новому миру. После чего начинает усиленно обалдевать магическими знаниями. Сделав ряд важных научных открытий и, обзаведясь полезными знакомствами, герой добивается признания в среде магов.
Авторы: Сергей Владимирович Арсеньев
Ладно, мордашки, вроде, симпатичные. Пусть они разденутся. Я посмотрю и, если здоровые, дам золотой за пару. Девственницы, как обычно, по двойной цене.
— Говорить буду я, Годаро, — слышится из угла тихий голос Ронки. По опыту знаю, что когда она говорит таким голосом, это означает крайнюю степень бешенства. Как бы она не прибила толстяка сгоряча.
— Чего? — Годаро чуть не потерял челюсть от удивления. С ним заговорил товар, да ещё и командным тоном.
— Заткнись. Смотри сюда, — Ронка перевела взгляд на лежащую на столе ощипанную курицу со свёрнутой шеей, и та, неловко дёрнувшись, неуверенно встала на ноги. — Понимаешь, что это значит?
— Эээ… Ваша милость — маг?
— Угадал. А ты скоро станешь трупом. И перед этим тебе будет очень больно.
— За что?
— За продажу человека, находящегося под охраной Академии.
— Я ничего такого не делал. Никогда!
— Неужели? Я некромант, если ты ещё не понял. Магистр. Подумай ещё раз, толстячок, хорошенько подумай. Я почувствую ложь. Итак, как ты посмел продать человека со знаком Академии?
— Ваше магичество, не губите, — Годаро уже стоит на коленях, — всё, всё сделаю. В лепёшку разобьюсь. Что угодно. Пощадите! Он не сразу сказал, что из Академии.
— А почему не отпустил, когда узнал?
— Бес попутал. Жаден я, винюсь. Денег стало жаль, что отдал за него. Думал, простой юнга, да с корабля погибшего, авось не станут искать.
— Ронка, не дави так, — вмешиваюсь я. — А то он сейчас обгадится и провоняет нам всю комнату.
— Эй ты, пузан, не вздумай тут гадить. Нагадишь — сам будешь всё убирать. Языком.
— Понял, Ваше магичество. Я постараюсь.
— Как звали нашего человека, помнишь?
— Точно так. Помню. Мишан его звали.
— Где он сейчас?
— Где сейчас не знаю. Два месяца назад, когда я уезжал из Ваталии, жил в одном из моих рабских бараков. Его должны были выставить на продажу, но при мне ни разу не выставляли. Ждали, когда он от дороги отдохнёт и приобретёт товарный вид.
— Понятно. Поедешь с нами и отпустишь его. Если его уже продали — выкупишь на свои деньги. О том, что мы маги — никому ни слова. Проболтаешься — лично вырву тебе язык и засуну … в общем, найду, куда засунуть.
— Слушаю и повинуюсь, Ваше магичество. Только это будет странно, если я так внезапно уеду. У меня тут дела.
— Придумай что-нибудь. И не вздумай хитрить. Будешь каждый день мне докладывать свои планы. Солгать мне нельзя.
— Подчиняюсь. Разрешите задать вопрос?
— Задавай.
— Если вы не хотите, чтобы вас считали магами, то кто вы? Как мы будем объяснять ваше присутствие рядом со мной?
— Сёстры-баронессы из Итании. Совершаем увеселительное путешествие.
— Увеселительное путешествие в компании работорговца? Странный поступок. А бумаги, подтверждающие ваш титул, у вас есть?..
Глава 25.
Скрип, скрип, скрип. Скрипят колёса фургона. Зайка-кот делает вид, будто бы спит в углу. Мы с Ронкой сидим внутри вплотную друг к другу и отплёвываемся от пыли. Кондиционера тут нет, а потому Ронка не отходит от меня ни на шаг. На весь фургон Защиту от Огня я растянуть не могу. А без защиты ехать по такой погоде очень тяжело. Я даже сочувствую Годаро, у него-то кроме воды и веера нет ничего, чтобы хоть как-то охладиться.
Ну вот, зря про воду вспомнил. Очень пить хочется. Нет, жаждой нас никто не морит. Есть у нас в фургоне вода, хоть и тёплая. А если кончится — ещё принесут. Просто мы с Ронкой стараемся пить как можно меньше. Не поняли, почему? Видите ли, выпитая вода, также как и пиво, имеет свойство проходить через организм и от её излишков нужно как-то избавляться. А с этим у нас с Ронкой вот уже целую неделю серьёзные технические трудности.
Всё дело в том, что и на мне и на ней надеты пояса верности. Пусть и элитной модели — из чистого серебра. Простым рабыням стальные надевают, но для нас Годаро вытащил из своих запасников серебряные — они не так сильно раздражают кожу. Ещё лучше серебряных — только золотые пояса. Но золотой пояс на рабыне — это уже явный перебор.
Вот мы и стараемся поменьше пить, чтобы не нужно было лишний раз посещать придорожные кустики или небольшие деревянные домики. Потому что вариантов всего два и оба они неприятные. Во-первых, можно позвать Годаро с ключом. Он никогда не отказывается. Всегда придёт, откроет, подождёт, сколько нужно, и закроет обратно. Только больно уж сама процедура унизительная. Во-вторых, можно и не снимать. В принципе, такой режим работы «изделия» предусмотрен. Но там, как ни старайся, всё равно испачкаешься. Через некоторое время начинает вонять и чесаться. И нужно искать место, где можно подмыться. Что тоже возможно лишь
