Взрослый мужчина-программист попадает из нашего мира в мир магии, в тело 13-летней девочки. Разумеется, девочка обладает незаурядным магическим талантом и легко поступает в академию магии, получив отличные оценки на вступительных экзаменах. Герой некоторое время определяется с тем, какого он сейчас пола и привыкает к новому миру. После чего начинает усиленно обалдевать магическими знаниями. Сделав ряд важных научных открытий и, обзаведясь полезными знакомствами, герой добивается признания в среде магов.
Авторы: Сергей Владимирович Арсеньев
открыть кран снаружи. Если вода не идёт — значит закончилась.
— Логично. А удрал как?
— Это совсем просто. Мы как в Мерению пришли, Рыжий Пёс своих на берег отпустил, погулять. Ещё бы не отпустил! Его бы на лоскутки порезали. На «Вепре» всего четыре человека осталось. К ночи, они, понято, все упились, я и свинтил. По якорному канату сполз в воду, да и уплыл. Ботинки, жаль, пришлось выбросить. Но с ними я плыть не мог.
— Понятно. Слушай, когда обед принесут, я есть что-то хочу?
— Через час где-то. Пока ещё рано. Мы когда полетим?
— После ужина. Нормально поедим, дождёмся темноты и полетим. Ты давай, после обеда тоже спать ложись. Ночью, наверное, спать не придётся.
— Хорошо. Скорее бы уж. Леона, а он точно сможет меня вылечить?
— Агильери-то? Конечно. Он даже глаза сожжённые восстанавливал.
— Лучше бы вчера полетели. Мне тут до смерти надоело.
— Вчера я устала. Меня вчера замуж выдавали. Мне отдохнуть нужно было. Не дёргайся, один день ничего не решает.
— Они без нас не уедут?
— Договорились, что две недели будут ждать. У нас ещё десять дней есть. Успеем.
— А как они нас вывезут? Нас же искать будут.
— У Годаро есть специальные сундуки с тайниками. Он в них контрабандой провозит рабов по тем местам, где рабство под запретом. В таких сундуках и поедем.
— Точно не нужно ничего из вещей брать? Одежду, например, запасную.
— Не надо. Всё равно от нашей одежды нужно будет избавляться. Нам Годаро другую даст.
— Леона, а чего наш главный перед тобой на задних лапках прыгает? Даже за твоим котом специального человека посылал, чтобы привезти его сюда. Он знает, кто ты?
— Знает. У него такая же проблема, как и у тебя. Тоже хочет вылечиться.
— Так тут у всех такие проблемы. Кого ни возьми, любой вылечиться захочет.
— Всех мы лечить не будем. Хватит и одного главного.
— Интересно, как он собирается работать в гареме, если вылечится. Его же разоблачат.
— Насколько я поняла, он хочет бежать за границу. Не знаю, куда именно, мне он не говорил. Мы с ним договорились, что он пришлёт письмо, когда у него всё будет готово к побегу. Ему где-то с полгода нужно, чтобы подготовиться.
— Полгода? Зачем? Что можно готовить полгода?
— Деньги, Мишаня, деньги. Он же очень богатый человек. И удрать он хочет вместе с деньгами, чтобы до конца жизни хватило. По-моему, он кроме своих ещё и в султанскую казну руку хорошо так запустит перед бегством. И девочек подготовить нужно.
— Каких девочек?
— Не знаю. Кого-то из гарема. Руитано собирается с собой некоторых девочек взять. И вырастут у Вована ба-а-альшие рога.
— Ну и правильно. Мне тут тоже одна наложница нравится. То есть, понравилась бы раньше. Сейчас-то вроде как и всё равно, но глаза-то видят, что красивая.
— Не переживай, Мишаня. Будет и у тебя свадьба. Обязательно будет.
— Надеюсь. Теперь уже надеюсь.
— Не вздыхай. Расскажи лучше, как в рабство-то загремел.
— Как, как. Денег у меня не было. Совсем не было. И вещей никаких. Пробовал просить, так меня местные нищие бить стали. Там все места поделены. А где можно просить, так там и не даёт никто. Хотел на корабль наняться, посмотрел, а там все корабли или полубандитские или совсем бандитские. Нормальных купцов и не было ни одного.
— Ты, небось, в Грязном Порту смотрел. Нужно было выбираться оттуда. В Чистом Порту и нормальные купцы есть.
— Я же не знал. Думал, везде так. А однажды ночью я залез в лавку булочника. Хотел хлеба украсть. Очень кушать хотелось. А там собака. Здоровенная. Она меня впустила, а потом как разлаялась. Весь дом подняла. И не выпускала меня, пока хозяин не прибежал. А тот сразу янычар позвал, вора, говорит, поймал. Меня сначала в какую-то глубокую яму в земле посадили, а через пару дней достали и сразу к цепи с рабами приковывать стали. Почему, спрашиваю. А мне говорят, султанский суд постановил продать меня в рабство для возмещения убытков, понесённых булочником. И меня уже продали, а вон мой хозяин. Вот так. Оказывается, суд был. А меня не только не допросили, даже на суд не привели. И какие такие убытки я булочнику нанёс — не знаю. Я ведь всего одну булку хотел украсть. Да и то не успел.
— Булочник, конечно, скотина. Помнишь где эта его лавка?
— Помню.
— Думаю, мы с Ронкой перед тем как уходить на нашей «Снежинке» зайдём к нему в гости. Попрощаться. Можно и Сильвера с собой взять. Он хорошо прощаться умеет.
— И правильно. Из-за булки продали человека в рабство. О, стучат. Кто-то пришёл.
— Кто это может быть?
— Да обед, наверное, принесли. Сейчас самое время…
После ужина я, пользуясь
