Архимаг в матроске. Трилогия

нет отбиваться. Упитанная пожилая дама о чём-то поговорила с Лионом, погрузилась в наш фургон, после чего мы тронулись. Неспешно так, трюх-трюх.
   Девочки помогли мне умыться, а затем стали переодевать. Увидев конструкцию, закреплённую на моём поясе, все очень ею заинтересовались и изучали её минут двадцать, постоянно допекая меня вопросами о том, каково мне там, внутри. В конце концов, все сошлись на том, что это — варварство и издевательство над девушкой. Особенно возмущалась пожилая дама, оказавшаяся, кстати, герцогиней кокой-то там. Забыл какой.
   Меня хорошо накормили. Потом ещё раз хорошо накормили, так как я, заглотив обед, немедленно применил Фонтан Маны и попросил добавки (герцогиня в шоке — в моём возрасте нельзя столько есть, это вредно!). А затем я завалился спать до вечера. Прямо тут, в фургоне…

   Вечером же я, по приглашению короля, зашёл в его шатёр. Мы встали лагерем на берегу неширокой реки. Кроме нас с Лионом там ещё был граф Родарио, тот самый мужик, с которым Лион советовался с утра в моём присутствии. Там мне пришлось слить им заранее составленную легенду. Про баронессу из Итании можно смело забыть. Уж собственных-то баронов король знает. А если и забыл кого — навести справки недолго.
   Поскольку ничего я не знаю, пришлось признаться, что я из Академии. Врать нужно правдоподобно. Но, не маг. Туза пока припрячем. Я — служанка леди Ро. Шла с ней на корабле. Во время шторма (проглотили, не знают, что корабли Академии в шторм не попадают!) меня смыло за борт, но мне случайно удалось спастись, так как я дочь рыбака (спасибо, Бенка!) и очень хорошо плаваю.
   Меня выбросило на необитаемый остров, куда вскоре прибыл пиратский корабль за свежей водой. И пираты взяли меня в плен. Но я хитро обманул всех пиратов, наврав им, что я — баронесса Руанская (дружный смех, ребята знают, что такого баронства не существует). Меня доставили на берег, где я случайно попался на глаза видному работорговцу Годаро.
   И тот выкупил меня у пиратов, подсчитав, что выгоднее продать мою тушку на аукционе, чем неизвестно сколько ожидать выкупа за меня. Так я попал на аукцион. Дыркой в рассказе оставалось то, для чего я там пел и старался всем понравиться на сцене. Но тут я сочинил, что пел не всем, а лишь одному Лиону, который… самый-самый (скромно опустить глазки). Родарио покряхтел, а Лион порозовел.
   Но Лион не смог меня купить (Лион порозовел ещё сильнее, а Родарио стал сморкаться). И я попал в гарем султана. Однако там мне случайно удалось встретить моего старого знакомого Мишаню (несчастный мальчик). И тот, не считаясь с опасностью, помог мне бежать. Бегство удалось, но на следующее утро нас, всё же, настигли янычары.
   Однако, к счастью, мимо проезжали Отважные Спасители (Лион гордо надувается), которые и отбили меня у них, не позволив случиться непоправимому. И вот, я здесь, я с вами.
   Потом мы ещё немножко поболтали. Я кое-что рассказал им про Академию и ещё больше сочинил про гарем султана. А затем Родарио, которому Лион уже с полчаса намекающее корчил рожи, догадался, что это значит и сказал, что ему пора идти спать в свой шатёр.
   И так я впервые осталась с ним наедине. Да ещё и почти в темноте. Романтично, да. Но ничего особо не было. И не могло быть — на мне ведь всё ещё пояс. Я уже интересовалась, снять пояс или ошейник в походе нельзя, у них тут нет с собой нужных инструментов. Он всего лишь держал меня за руку. И ещё целовал. Да, именно так. Он целовал, но не «мы целовались». Ответить ему или хотя бы обнять я не в состоянии. Могу только не сопротивляться. Всё остальное намертво блокирует мужская память.
   Ну, а спать я пошёл уже в свой фургон. Лишней кровати там не было и нам в срочном порядке пришлось решать вопрос с моим спальным местом. К счастью, одна из служанок герцогини, немного смущаясь, предложила мне место в своей постели. Если миледи не против, конечно. Миледи, то есть я, была совсем даже не против, а как раз наоборот, за. Потому что служанка была… эээ… ну, вы меня поняли. Так что меня уложили в постель вместе с ней. Мы там немножко повозились вдвоём в темноте под одним одеялом и достаточно быстро пришли к обоюдному согласию. Герцогиня храпела в своём углу, вторая служанка не подавала признаков жизни, а мы… ну вот теперь целовались уже именно «мы», а не «меня». Моя мужская часть это горячо приветствовала, а женская давно смирилась. И что же я за существо-то такое удивительное? Чёрт, ну как же мешает этот несчастный пояс!..

Глава 40.

   Вжик-вжик. Вжик-вжик. Тррр. Тррр. Рывок! Тинг!!
   — Ай!!
   — Ну, что теперь?
   — Я обрезался.
   — Опять?
   — Леона, эти пилки… они такие непрочные. Всё время ломаются.
   — Ладно, иди сюда, горе, будем