Взрослый мужчина-программист попадает из нашего мира в мир магии, в тело 13-летней девочки. Разумеется, девочка обладает незаурядным магическим талантом и легко поступает в академию магии, получив отличные оценки на вступительных экзаменах. Герой некоторое время определяется с тем, какого он сейчас пола и привыкает к новому миру. После чего начинает усиленно обалдевать магическими знаниями. Сделав ряд важных научных открытий и, обзаведясь полезными знакомствами, герой добивается признания в среде магов.
Авторы: Сергей Владимирович Арсеньев
крупный — получила в дар от Академии сотню отличных новых бочек. Бесплатно. Причём бочки зачарованы против гниения и с защитой от огня. То есть и горят очень плохо и гнить будут медленно. Если специально не пытаться их уничтожить, то пару сотен лет каждая такая бочка прослужит.
— С чего бы это наши такими нежными чувствами к золотарям воспылали? Не похоже на наших совсем. В чём подвох?
— Девяносто пять бочек обычные. Просто магически укреплённые бочки. Но к четырём другим бочкам Ронка сделала привязку душ Рыжих Братьев. Зрение она им сохранить не смогла, но поклялась, что слух, вкус и обоняние у них должны остаться. И теперь пиратские капитаны несколько десятилетий проведут, работая ёмкостью для… понимаешь чего. В полной мере наслаждаясь как вкусом, так и запахом.
— Брр! Мерзость какая! Такую гнусность только некромант мог придумать.
— И не говори. К тому же, после привязки душ, бочки специально перемешали. И теперь даже сама Ронка не знает, какая их них обычная, а какая — вместилище души пирата. Так нарочно сделали, чтобы никто не пытался эти бочки уничтожить. Пленённая душа должна освободиться и уйти на перерождение, если разрушить её вместилище. А сломать сотню бочек намного труднее, чем четыре.
— Погоди, Леона, что-то не сходится у тебя. Пиратов всего четверых так наказали, простых бочек 95, а всего сотня. Где ещё одна?
— А догадаться? Я же почему тебе про бочки рассказывать стала, а? Вспомни!
— …Султан! В сотой бочке — султан!
— Точно! Вован тоже теперь будет активно помогать своим подданным поддерживать чистоту. Жаль, нельзя его оживить и ещё раз отправить к Ронке. Очень жаль.
— Говоришь, он сам приказал?
— Да. Никаких сомнений. Десятки человек слышали. Вообще-то, казнить пленных королей не принято. Короля не убивают даже в шахматах. Но Лиона Вован приказал обезглавить сразу же, как только того к нему привели. Сволочь!
— Ты очень любила его?
— Я? А как ты думаешь? Конечно, любила! Любила!! Да!!!
Ну вот, опять сорвалась. Наорала на Бенку, хотя та не виновата совсем. Вроде бы успокоилась уже, проревелась. А всё равно, как про Лиона вспоминаю, так сразу слёзы. Ничего не могу поделать с этим.
Когда я впервые увидела эту страшную мёртвую голову в мешке, внутри меня будто взорвалось что-то. Не знаю, как я сдержалась и не поубивала всех, кто тогда находился вместе со мной в башне. На маскировку мне стало наплевать. Мне на всё в тот момент было наплевать. Я вышла из башни прямо сквозь полуметровой толщины каменную стену. Развалила её Звуковым Резонансом и взлетела. Я маг! Пусть все видят, мне всё равно!!
Наблюдавшие издалека за городом конные неронские патрульные умерли сразу, не успев ничего понять. Я их Огненным Штормом накрыла. Я маг Природы, высшие заклинания школы Огня мне не даются. Но… как-то смогла. Не знаю как. Внутри меня всё кипело злобой и жаждой мести, по щекам слёзы, а в голове бьётся одно лишь имя — Лион!
Потом был безумный полёт над ночным зимним лесом. Плохо помню его. С удивлением поняла, что мана у меня восстанавливается, несмотря на то, что я лечу. То есть я регенерирую быстрее, чем трачу на Левитацию! Смерть Лиона что-то сдвинула во мне. С тех пор я могу лететь сколь угодно долго — маны хватит.
Так я летела над лесом часа два. Заблудиться не боялась, потому что над дорогой летела. Кроме как по ней наступавшим армиям двигаться было негде. Летела над дорогой и убивала всех, кто попадался на пути. Всех подряд. Мне ни до чего не было дела. Я думала только об одном — Лион!
Когда я нашла главный лагерь войск Сумира, то чуть не сожгла его Армагеддоном. Я чувствовала, что смогу. Сейчас вот чувствую, что не могу. Не осилю. Но той ночью определённо могла. На волне охватившего меня гнева я могла применить даже Армагеддон! Как же так? Лион!
Лагерь спасло от уничтожения лишь то, что я очень хотела узнать, кто именно приказал убить моего мужа. Я считала, что лёгкая смерть в огненных вихрях никак недостойна этой твари. С трудом сдерживая гнев, я отступила в лес и начала поднимать там древней. Я, конечно, не эльфийский Лес, но низшего древня мне поднять вполне по силам. А той ночью смогла поднять даже Большого Древня.
И с рассветом в сумирский лагерь из леса вошли двенадцать низших и один Большой древень. Что-либо противопоставить даже и низшим древням немагические противники не могли. Разве что, обстрелять горящими стрелами. Эффективность сомнительная, но ничего лучше они бы придумать не сумели. Так ведь к этому готовиться нужно заранее. Чтобы из обычной стрелы сделать зажигательную, нужно что-то горючее к ней примотать. А древни уже тут, вот они! И стрелять нужно прямо сейчас. А нечем. Опять же,
