Арка

что сейчас комками валялись на подушки. Синяки под глазами, худоба, капельница — все это говорило о том, что дела незнакомки плохи.
Я оставался сторонним наблюдателем и краем глаза заметил, как отворилась дверь. В палату вошли трое. Двое пожилых взрослых, мужчина и женщина, в компании парня… меня.

Они… мы… уселись возле койки и заговорили с девушкой. Та явно была рада появлению ее… семьи. Образ продолжался еще несколько минут. Я жадного впитывал каждый жест, взгляд и то, что происходило. Почему-то звук отсутствовал, но я не обращал на это внимания.
Попытавшись коснуться девушки, я разрушил образ и он, словно песок, стал осыпаться. С ужасом отшатнувшись, наблюдал, как комната и мои… родители распыляются на маленькие песчинки и исчезают.
В следующий момент появился вихрь, что вернул обратно. Я очнулся, стоя перед алтарем. Руки дрожали, а сердце жалило тягучей болью. Выдавив из себя улыбку, я повернулся к окружающим меня людям и поспешно рассказал, что узнал и что получил. Сославшись на неважное самочувствие, я выбрался из храма и кое-как доковылял до дома.
Здесь ощущался запах Евы, которая сейчас отсутствовала, за что я поблагодарил богов и удачу. Забившись в самый дальний угол, позволил телу обмякнуть, а слезам наконец-то вырваться на свободу.
Пустота в груди нещадно болела, рвя душу на части. Ороборг восстановил часть воспоминаний, поощрив своего последователя. У меня есть сестра и родители. Я не помнил деталей, бережно разбирая каждый кусочек памяти, что мне вернули.
Сестра… Я искренне любил ее и, потеряв, заполучил сосущую пустоту внутри. Не помню, когда она заболела, но знаю, что серьезно. Я оберегал и заботился о ней, как только мог. Связь с Буяном это как раз следствие той заботы и попыток раздобыть деньги на лечение.
Но почему я тогда убегал от него, как это взаимосвязано — это ускользало. Ороборг выдал подачку, аванс, но раскрывать детали не спешил. Тонкий намек, что нужно развиваться, чтобы вспомнить все. Я за это его ненавидел и благодарил. Ведь он не обязан был это делать.
Не знаю, сколько прошло времени, пока я сидел безмолвно смотря в пустоту. К обеду за мной пришли и позвали есть, где рассказали основные события, которые мы с парнями пропустили.
Во-первых, наш отряд жрецов Ороборга расширился до двух сотен человек. Это следствие мощной агитационной работы и по тому, что я видел — мы собрали лучших, кто был в крепости. По большей части. Остальные на гордое звание бойцов не тянули, способные лишь на сомнительно звание мяса. Это не только мой вывод. Ситуацию обрисовывал в красках Слава, который к этому времени также вернулся из разведки.
Во-вторых, главное, что произошло — в крепость заявились эрмерцы! Да не просто так, а затребовав переговоры. Беда в том, что они первоначально столкнулись с людьми Кирилла, который и провел первую встречу, наладив контакт.
Наша команда стояла на ушах, обсуждая гуляющие по крепости планы о совместном походе против врагов. Главный вопрос — насколько можно верить последователям бога обмана и какое место во всем этом должны занять жрицы.
— В общем, если без лишних слов, то расклад такой. — говорил Слава, отведя меня в сторону, — Кириллу наши военные успехи прищемили хвост и он жаждет урвать кусок славы. Под это дело как раз эрмерцы и заявились. Поэтому блондинчик хочет нас оттеснить, ну или чтобы мы встали под его знамена. Собирается чуть ли не вся крепость. Ходят слухи, что от эрмерцев будет полторы тысячи человек и от нашего лагеря, соответственно, ожидается столько же.

— Три тысячи получается… серьезная заявка, чтобы снести за раз крепость, — в моей голове сразу возник образ массового побоища.

— Не все так просто. Это ведь не регулярная армия, а сброд. Но шансы есть, это да. К тому же, большая часть тех, кто пойдет — серьезно прокачаются. И вот вторая попытка может оказаться удачной.

— И что думает Матвей по этому поводу?

— Размышляет наш командир. Если пойдем все, то крепость останется без прикрытия. А если это ловушка? А если Эрмерцы уведут наши силы, предадут, а другие их союзники в это время атакуют храм и уничтожат алтарь? Много вопросов возникает.

— А кто цель нападения?

— Вроде дрогворцы, следующие — шакарцы.

— Поэтому вызвала такой ажиотаж новость, что эрмерцы атаковали Коготь?

— Да. Это подтверждает, что они враждуют.

— А шакарцы уже сотрудничали с дрогворцами… хм.

— Вот именно. Получается, двое из четырех объединились. Эрмерцы могли об этом узнать, прикинули, что у них нет шансов победить будучи одними и поэтому предложили нам союз.

— А что дальше? Вот победим мы всех врагов, убьем и останемся вдвоем. Что будет дальше?