Что может получиться из потомка знатного рода, если с трех лет воспитывать его не в графском замке в окружении заботливых нянек и гувернеров, а на воровской малине Арканара? Конечно, только вор. Но не простой, а Арканарский.
Авторы: Баженов Виктор Олегович, Шелонин Олег Александрович
группе приблизился слуга в ливрее, почтительно всем поклонился и что–то прошептал на ухо хозяину.
— Вот как? — удивился граф Кентервиль. — Принц, к вам прибыл посыльный от короля. Ждет внизу.
— Тогда извините, я вынужден вас ненадолго оставить. Вы не возражаете?
— Ну что вы! Конечно! Разве можно заставлять ждать посыльного самого короля? Мой слуга вас проводит.
Принц еще раз учтиво поклонился и прошел вслед за слугой на первый этаж, где его уже поджидал королевский гонец.
— Принц Флоризель? — почтительно спросил юный лейтенант и окинул внимательным взглядом статную фигуру джентльмена, явно пытаясь на глаз определить его возраст.
Принц Флоризель уже привык к подобным взглядам. Его аристократические черты лица, сдержанность, невозмутимость и умный, пронзительный взор мог поставить в тупик кого угодно. На первый взгляд ему можно было дать лет двадцать — двадцать пять, если б не глаза умудренного жизнью опытного мужчины, которому как минимум за сорок.
— Я слушаю вас, лейтенант.
— Виконт де Жернар, — представился лейтенант, — посыльный короля Бригании Карла Третьего. Вам послание, сир. Приказано передать лично в руки.
Принц принял протянутый ему пакет.
— Благодарю вас, виконт. Посыльный щелкнул каблуками.
— Мне подождать ответа?
— Это срочно?
— Думаю, нет.
— Тогда не стоит, — небрежно махнул рукой принц Флоризель, — я отошлю ответ со своим слугой.
Принц на прощание кивнул лейтенанту и двинулся обратно на второй этаж, где уже опять звучала музыка. Однако, поднявшись наверх, принц Флоризель заметил, что музыка хоть и звучала, но никто под нее не танцевал. Дамы и господа, сбившись в небольшие группы, шушукались меж собой, бросая украдкой любопытные взгляды на принца.
— Что–нибудь серьезное? — тревожно спросил граф Кентервиль, топтавшийся со своей супругой у входа, ожидая почетного гостя.
— Еще не знаю. Если не возражаете, я на минутку отлучусь, чтоб ознакомиться, — тряхнул пакетом принц.
— Разумеется! Если хотите, предоставлю свой кабинет.
— Ну что вы! Прочту на балконе. Там сейчас вроде никого нет.
— А потом сразу к нам! Вскроем свежие колоды и… обязательно вас обыграем! Должно же когда–то случиться такое чудо!
— Я буду счастлив проиграть вам, граф, — тепло улыбнулся принц и направился в сторону балкона, что вызвало разочарованные вздохи у прекрасных дам, надеявшихся, что таинственный прекрасный принц пригласит их на танец.
Нет, читатели не ослышались. Принц был не только прекрасен, но и таинственен. Именно его персону в этот момент обсуждали два гостя графа Кентервиля, прогуливавшиеся в парке под окнами замка, в одном из которых принц узнал лорда Саллендброка. Лорд изредка поглядывал на окна, из которых лилась музыка. Заметив принца, он в знак приветствия приподнял свою шляпу, украшенную пером. Принц Флоризель учтиво кивнул в ответ, начал было распечатывать пакет, но беседа лорда с неизвестным господином его сразу заинтересовала, и он навострил уши, делая вид, что читает извлеченное из пакета послание короля.
— Хоть убейте, но где–то я его раньше видел! — взволнованно прошептал спутник лорда. — Дьяго! Не могу вспомнить!
— Если вспомните, барон, то вас ждет воистину королевская награда, — усмехнулся лорд Саллендброк.
— С чего бы это?
— Сразу видно, что вы давно не были в Бригании.
— Ну да. Можно сказать, с корабля на бал. Так что это за принц? Какой страны?
— Никто не знает. Ни один маг до сих пор не определил. Загадочная история.
— Ну–ка, ну–ка, очень интересно.
— Его появление было фурором в нашем государстве. Представьте себе ситуацию: Девонгир, столица Бригании. Лучший гранд–отель для знати, прибывшей на аудиенцию к нашему королю из провинции. Представили?
— Представил.
— И вот в него в один прекрасный день вламывается дурно пахнущий молодчик в лохмотьях и с огромным мешком на плече.
Знали б собеседники в саду, каким тонким слухом обладает человек на балконе, — отошли бы подальше, прежде чем начать обсуждать его скромную персону, и даже в ретроспективе не посмели бы назвать его дурно пахнущим молодчиком.
— Забавная картина.
— Еще какая, если учесть, что он вломился, снеся по дороге двери и волоча за собой повисшую у него на плечах охрану и лакеев. Потом раскидал их, как котят, подошел к стойке, что–то невразумительное промычал, выложил перед администратором огромный алмаз величиной с кулак и повелительно кивнул в сторону номеров.
— О! Ему, разумеется, отвели лучшие номера?
— Ну да. В полицейском участке. Брали его, представляете, три наряда. Первый
