Арканарский вор

папа давно заметил, что я увлекаюсь азартными играми, и, когда однажды я проиграла очень крупную сумму, он запретил мне играть в чужих игорных домах, а в его домах я еще ни разу не выиграла! Подозреваю, что он попросил своих магов наложить на меня какое–то заклятие.
— Тогда все просто, — пожат плечами Джон. — Этим заклятием он загнал тебя в область страшного невезения за игровым столом, ну а я по принципу «послушай женщину и сделай наоборот» вернул тебя в область везения. То есть это заклятие в моем случае как раз и сработало с точностью до наоборот. Результат налицо.
— А ведь и верно, — расплылась девица, — это многое объясняет. Так… а как я должна понимать этот шикарный жест с подарком?
— Тебе, моя прелесть, я готов подарить весь мир! — патетически воскликнул Джон. — И готов поделиться последним. Вот, кстати, не откажи в любезности принять еще один подарок.
Джон извлек из кармана бриллиантовое колье и протянул его Боните.
— Оу–у–у… — Рука девушки потянулась к шее и замерла, не нащупав на ней ожерелья. Несколько секунд она сидела, застыв в ступоре, а потом звонко рассмеялась. — Какие способности! И зачем ты это сделал?
— Чтобы лично заключить в драгоценную оправу твою нежную шейку.
Бонита неопределенно хмыкнула, повернулась к нему спиной, подняла рукой пышную копну белокурых волос, открывая шею.
— Ну украшай. Эту награду ты честно заслужил. Колье вернулось на свое место, но, как только руки пройдохи попытались с шейки скользнуть ниже, он опять оказался на полу беседки.
— А вот эту награду ты еще не заслужил.
— Чего ты меня все время роняешь? — сердито пропыхтел Джон. — Я, можно сказать, весь в чувствах.
— Вот в этих чувствах тут и полежи. А я пока прогуляюсь до папы. Надо с ним потолковать насчет тебя. Надеюсь, ты здесь не проездом?
— Ну вообще–то из Бригании я был не прочь свалить, — честно признался Джон, по–прежнему не поднимаясь с пола. — Но тут явилась ты и поломала мои планы.
— Понятно. Ну и чего лежим?
— Во–первых, ты сама меня об этом попросила.
— А во–вторых?
— А во–вторых, отсюда открывается такой вид на твои ножки…
— Ах ты…
Джон со смехом откатился под лавку беседки, уворачиваясь от пинка, которым попыталась наградить его Бонита. Взмах точеной ножки взметнул юбки вверх.
— О–о–о… — восхитился из–под лавки Джон.
— Тьфу!
Девушка оправила юбку и поспешила покинуть беседку. Джон вылез из–под лавки и, тихонько посмеиваясь, начал приводить в порядок свой костюм, провожая глазами девицу.
— Ах, какая женщина, какая женщина! Мне б такую! — пропел он себе под нос, не задумываясь, откуда в его голове взялся этот незатейливый мотив.
Внезапно какая–то смутная тревога заставила его замереть. Шестое чувство буквально завопило об опасности, а своим чувствам он привык доверять — и был абсолютно прав. Из–за деревьев выплыли трудно различимые в свете луны неясные тени и разом набросились на не прошедшую и половину пути до ресторана Бониту. Раздались хлесткие удары.
— Ого! — присвистнул от изумления Джон, глядя на то, как девица заработала своими нежными ручками и ножками, отбивая обрушившийся на нее шквал ударов. Шесть темных личностей, закутанных во все черное, несмотря на численное превосходство и внезапность нападения, так и не смогли с ходу взять девушку в оборот.
С веток деревьев, нависавших над полем боя, на Бониту спрыгнули еще три темные тени, но девушка заставила их промахнуться, использовав прием Джона. Она кубарем покатилась по земле, по дороге сбив еще двух нападавших, и тут же, одним рывком из положения лежа, взметнулась вверх, вновь оказавшись на ногах.
— Так, ну и чего стоим? Кого ждем? — спросил сам себя Джон. — Вопрос, правда, кому помогать, — хмыкнул он, увидев, как разлетаются в разные стороны тела темных личностей, которых оперативно обрабатывала девица.
Одно из тел улетело так далеко, что вляпалось в каменную беседку и оплыло от удара на землю. В свете луны Джон увидел торчащие из–под верхней губы нападавшего длинные клыки.
— Ну ни фига себе! Вампир! — ахнул Джон. — Самый натуральный вампир!
Тело зашевелилось, попыталось приподняться, но Джон ему этого сделать не дал. Он очень не любил, когда обижают девочек. Тем более тех девочек, которые ему понравились. Схватив деревянную лавку, он с размаху опустил ее на голову монстра. Лавка хрустнула пополам, чиркнув острым расщепом по лицу вампира. Тот забился в судорогах, дико заверещал, а затем одним прыжком взметнулся вверх, расправил крылья и унесся прочь с воплем:
— У него осина!!!
Однако увлеченные битвой подельники предупреждению не вняли.
— Осторожней! Хозяин