Арлекин

но если бы нам не удалось запустить его сердце, его легкие…
–Вы волнуетесь.
–Его сердце остановилось, Анита. Если бы он был человеком, то я бы волновалась о состоянии его мозга, лишенного кислорода на такой срок.
–Но он не человек, — уточнила я.
–Нет, но ему нанесли очень сильные повреждения. Он выживет, но по правде сказать, я никогда не видела, что оборотень выживал после таких ранений. В его сердце была серебряная пуля. Это был смертельный выстрел.
–Но он не умер, — сказала я.
–Нет, не умер.
Я изучала ее.
–Иисус, вы не сохраняете нейтральное лицо медика.
–Жан-Клод в своего рода коме. Ашер говорит, что это такой анабиоз, когда он не функционирует, но восстанавливается, но на самом деле в случае с вампиром медицина в тупике. Они ведь мертвы, а насколько болен может быть труп? Мы подключили его к мониторам мозговых импульсов, и так можем быть уверены, что он все еще с нами.
–Но если бы не было мониторов? — спросила я.
–Я бы решила, что он мертв. — Ответила она.
–Мы не умерли.
Она улыбнулась.
–Нет, вы не умерли. Натаниэл ел для вас пять раз и он все равно потерял два фунта менее, чем за сутки. Дамиан взял больше крови, чем любой вампир может в состоянии выпить, и тем не менее он продолжал питаться. Ашер говорит, что они удерживали вас троих.
Я кивнула, помня о том, что сказала Бель.
–Он прав.
Я подумала было попросить свою силу найти Дамиана и Натаниэла, дать мне их увидеть. Но я побоялась навредить. Я испугалась, что могу прервать поток энергии, которой они нас снабжают, или отниму ее слишком много. Было очевидно, что это работает, и я была благодарна Небу за этот способ. Бель сказала, что я получила от Жан-Клода информацию о том, как это сделать, но она ошибалась. Мне кажется, это Жан-Клод открыл канал прежде, чем потерять сознание, потому что я понятия не имела, как это работает. Я очень старалась не ставить щиты между мной и моими мужчинами, не трогать их вовсе. Я только старалась поддерживать их в том состоянии, в котором они были. Если что-то работает, постарайтесь не сломать.
–Вампиры переживают, что есть такие, кто недостаточно силен, чтобы восстать после дневного сна без поддержки Жан-Клода.
Я кивнула и сглотнула свою ангину, которая была и не ангиной вовсе, и не моей, но очень на нее походила. Будто я пыталась глотать, несмотря на что-то длинное и пластиковое в горле.
–Ричард достаточно в сознании, чтобы чувствовать трубку в горле, потому что я ее чувствую.
–Не знаю, хорошие это новости или плохие, Анита. Я думаю, пройдет еще некоторое время, прежде, чем его тело сможет обходиться без аппарата.
–Нам нужно, чтобы к рассвету Жан-Клод был достаточно в форме, чтобы не высушить низших вампов, — сказала я.
Она серьезно на меня посмотрела.
–Именно это сейчас и обсуждают вампы.
Я чувствовала их. Я знала, что они за дверью. Я слышала в подтверждение этому мужские голоса, которые спорили.
–Пусть охрана впустит Ашера и остальных, — сказала я.
Она вопросительно посмотрела на меня, но пошла к двери. Но когда я увидела того, кто скользнул в дверь первым, я улыбнулась и почувствовала, что у нас все получится. Мы были в безопасности, потому что здесь был Эдуард.

Он улыбался мне, качая головой. Стоя там, глядя на меня сверху вниз, он выглядел приятным представителем последнего поколения селекции англо-саксонских генов и протестантского вероисповедания: светлые волосы, голубые глаза, возможно, не слишком высокий, всего пять футов и восемь дюймов, но он прошел бы очень многим пунктам. И тут это наполированное очарование начало таять, как по волшебству. Я наблюдала, как настоящий Эдуард заполняет эти глаза и меняет их оттенок с теплого на глубокий и холодный тон зимнего неба. Цвет на самом деле был тот же, но вот взгляд совершенно другой. Если бы не было вампиров для сравнения, я бы сказала, что Эдуард обладает самым непроницаемым лицом из всех, что я видела.
Когда-то вид Эдуарда у моей постели значил бы, что он приехал меня убрать. Теперь я точно знала, что я в безопасности. Мы были под защитой, максимально в безопасности, насколько это было возможно. Эдуард ничего не понимал в метафизических фокусах, зато я могла быть спокойна, что он разберется с разоружением Арлекина. Волшебство — моя работа, но нет никого лучше Эдуарда в деле обращения с оружием.
–Эй, — поприветствовала его я, но мой голос все еще был очень хриплым.
–Не могла подождать еще пару часов с попыткой лишиться жизни? — его губы дрогнули в улыбке, которую