Арлекин

встречу, и мой рот на его шее.
Я укусила его, но все еще старалась быть нежной, хоть нежность и не была тем. Чего мне хотелось. Восторг от его плоти, пойманной моими зубами, уходящими в его тело все глубже и глубже, он переполнял меня. Но то, что я хотела, было чем-то большим, чем просто кусок плоти, мне хотелось вобрать ее как можно больше. Трепещущий жар его пульса бился напуганной бабочкой на корне моего языка. Это очень походило на ласку, умоляющую меня вознести его на ту последнюю вершину наслаждения.
Донован поднял меня с кровати, его руки, обернулись вокруг моего тела, пока он вставал на колени. Это движение поразило меня, заставило откинуться назад.
Его голос был неуверенным.
–Слишком много зубов, Анита.
Он не встал на колени на кровати, но его руки по прежнему удерживали меня, его тело было по больше части во мне. Мои ноги обхватили его за талию. Должно быть, я сделала это на автомате, когда он начал двигаться. Он прервал секс только для того, чтобы я прекратила пытаться его съесть.
На его шее остался четкий отпечаток моих зубов, как багряно-красный синяк на белом совершенстве его плоти. Кровь струилась вниз по его плечу и к спине, где мои ногти исполосовали его гладкую кожу. Я, может быть, могла бы сказать очень много всего разного, но то, что сказала в результате, поразило даже меня саму.
–Ты вырвался из хватки ardeur.
–Возможно, это получилось потому, что я не хищник, Анита, но я остаюсь Царем, что означает, что мне все еще надо отдать тебе себя. Только вот ты не сможешь меня взять.
–Мне очень жаль.
–Все в порядке, я не в обиде. Только не пытайся перервать мне глотку или вскрыть спину, хорошо?
–Я не уверен, что она сможет сдержаться, — сказал Мика. Я выглянула из-за мужчины, которого держала в своих объятиях, чтобы посмотреть не только на Мику, но и на всех мужчин, столпившихся в комнате. Ремус о чем-то спорил с Реквиемом и Лондоном. Они были слишком далеко, чтобы я их слышала, но по жестам мне стало все понятно. Я встретилась взглядом с Микой и попросила о помощи одними глазами. Я думала о Доноване, как о мясе, как о пище. Секс не был достаточным аргументом, чтобы отвлечь меня от мыслей о мясе и крови.
–Что я могу сделать, чтобы защититься? — спросил Донован.
Реквием подошел к кровати, его черный плащ развевался вокруг него.
–Если вы достаточно сильны, чтобы сидеть с ней вот так, как сейчас, тогда вам должно хватит силы, чтобы справиться с ней.
–Мы не сможем гарантировать вашу безопасность, Рис, — сказал Ремус.
Донован посмотрел на охрану. Он убрал руку с моей талии, чтобы немного опуститься, но при этом без труда удерживал вес моего тела. Это лишний раз напомнило мне, что лебеди физически сильнее обычных людей. — Я знаю, что вы не сможете гарантировать мне безопасность.
–Она может вырвать вам глотку прежде, чем вы пошевелитесь, — заметил Ремус.
–Если это выйдет из-под контроля, мы вмешаемся, — заверил Мика.
–И как же вы вмешаетесь? — поинтересовался Ремус.
–Оттащим ее, поможем Доновану с ней справиться.
–Ardeur перейдет на любого, кто ее коснется, — заметил Ремус.
–Я знаю, — кивнул Мика.
Ремус покачал головой, чуть быстрее, чем обычно.
–Тогда я не смогу выполнить свою часть работы. Я не смогу обеспечить безопасность Рису.
–Ты не хочешь рисковать тем, что ardeur может перекинуться и на тебя, — констатировал Мика.
–Да. — Подтвердил Ремус.
–Тогда свободен. — Сказал Лондон.
–Вам нужен капитан охраны, — ответил Ремус. — Кого мне прислать вместо себя? Бобби Ли все еще в Южной Америке. Клаудия не подходит. Так кем меня заменить? — Он казался затравленным, разрывающимся между обязательствами и чем-то еще? Обязательствами и страхом? Обязательствами и ardeur?
–У нас нет времени на уловки, Анита, — заметил Реквием. — Я говорю это от лица вампиров. Если ты можешь кого-то спасти, то самое время это сделать. — В его словах не было и намека на поэтичность. Похоже, настало время, когда Реквием начисто забыл про поэзию.
Его слова будто выпустили ardeur. Секунду назад я просто лежала в объятиях Донована, а в следующую уже целовала его, будто стараясь войти в его тело сквозь его рот.
Мои ногти на автомате вновь вонзились в его спину. Чувство его плоти, разрываемой моими ногтями, заставило меня кричать от удовольствия, а его от боли. Я постаралась понизить планку своих желаний относительно его. Я старалась не кусать его, а просто целовать, но от бессилия я лишь всхлипывала прямо в его губы.
Он опустил нас обратно на кровать, придавив меня всем своим весом. Мои ноги все еще обнимали