Арлекин

по полу, ее мозги. Даже для тигра-оборотня она была слишком мертвой. Питер все еще лежал на теле, уперев пистолет в ту массу, что осталась от ее лица. Я думаю, что он вошел в раж к этому моменту, но сказать я ему об этом пока не могла, я все еще почти ничего не слышала. Циско встал на колени рядом с телом, и по его губам я смогла разобрать некоторые слова. Он заставил Питера остановиться, а затем помог ему подняться с над телом. Питер позволил ему поставить себя на колени и сразу же отщелкнул пустой магазин, убрав его в карман жакета, вынул оттуда же новый и перезарядил пистолет. Его магазин и так был достаточно большим, а после перезарядки стало ясно, что запас был еще больше. Возможно, он нам и не понадобиться.
Циско попытался заставить его встать и перешагнуть через тело. Я думаю, Циско переживал по поводу того, как Питер среагирует, когда шок начнет покидать его. Это заставило меня пересмотреть свое отношение к Циско. В этот момент очень много случилось одновременно. Я не могла их слышать, но боковым зрением увидела, как в комнату вошел Эдуард в сопровождении вооруженной толпы. Дверь в палату Ричарда была открыта, и он стоял в проходе. С одной стороны его груди было хитросплетение шрамов. Он был бледен, как смерть, и выглядел так, будто единственной вещью, все еще сохраняющей его тело в вертикальном положении, был дверной косяк. Шрамы говорили о том, что от него отхватил изрядный кусок. Иногда серебряные пули оставляют шрамы навсегда. Он сказал что-то, но я все еще не слышала ничего, кроме гула в своей голове. Выстрел над самым ухом. Мне очень повезет, если мой слух восстановится без последствий.
Я почувствовала движение рядом с собой и уже начала поворачиваться, но делала это слишком медленно. Я думаю, не один Питер пребывал в состоянии шока. Циско тянул Питера за собой, крича что-то. Я не могла понять, в чем там было дело. Я видела только тело Соледад. И когда я взглянула на тело, я заметила, что оно все еще оставалось в животной форме. Мертвый оборотень сразу меняет форму на человеческую. Я подняла пистолет и прицелилась, когда «тело» встало и бросилось на Питера и Циско.

Циско прикрыл Питера от выстрелов, но тем самым подтолкнул на встречу страшным когтям. Я успела выстрелить дважды, прежде чем тело утянуло их на пол. И теперь уже у меня была та же проблема, что несколько минут назад была у них, я никак не могла найти место, в которое можно было бы выстрелить, не попав в ребят. Они спасли мне жизнь, а я все равно относилась к ним, как к детям.
Клаудия и Ремус оказались рядом первыми, потому что опередить оборотня почти невозможно. Эдуард и Олаф были чуть позади них, но не первыми. Именно Клаудия и Ремус присоединились ко мне в наблюдении за клубком тел на полу. Пистолет полыхнул на уровне груди тигрицы. Клаудия практически оттолкнула меня, так что я врезалась в стену. Слишком много пистолетов в таком маленьком помещении, чтобы все пули шли на пользу нам и против Соледад.
Кто бы ни стрелял, пытаясь пробиться сквозь ее грудь. Ее тело с силой дернулось и взмыло в воздух. Она тянулась к своим ногам. Я могла бы поклясться в этом. Я могла разглядывать комнату сквозь дыру у нее в груди. Но именно в этот момент мышцы потекли, как вода и зажили. Дерьмо. Именно Питер проделал в ней дыру. Циско пытался вдохнуть, но горла у него для этого уже не было.
Эдуард и Олаф стояли друг рядом с другом, стреляя в тело Соледад, как будто они находились на обычном стрельбище. Настолько холодно, профессионально и точно. В сложившейся ситуации мне ее было ничуть не жаль.
Некоторые из охранников встали на колени вокруг Эдуарда, Олафа, Ремуса и Клаудии, так они смогли присоединиться и при этом не вылезать на линию огня, высоко организованная бойня. Тело тигрицы парило в воздухе и пританцовывало с каждой новой пулей, как марионетка. Но она не сдавалась. Я стреляла от стены, к которой Клаудия меня отбросила. Я разрядила свою обойму в Соледад и наблюдала, как ее тело перетекает, борясь со все новыми ранами. Ее нашпиговали серебром, а она реагировала на него, как на обычные пули. Я никогда не видела оборотня, способного на такое. Даже фейри, когда их ранили, не заживляли раны так быстро. Я разрядила обойму и проделала почти в точности все те же движения, что и Питер ранее, за исключением того, что моя запасная обойма была у меня за поясом.
Она вела себя не, как оборотень. Она походила на гниющего вампира, которые были очень редкими в США. Конечно, ее мастер не был сейчас здесь.
В мое левое ухо возвращался слух, потому что я смогла расслышать крик где-то вдалеке, будто бы все это и не происходило прямо передо мной. В правом ухе все так же гудела тишина.
–Огонь! Нам нужен