Арлекин

тоже не нравилось. Но я не сказала этого вслух. Я буду жаловаться потом, когда вытащу из него все, что мне хотелось знать.
–Один раз я уже спросила, где Жан-Клод. Теперь я спрашиваю снова. Где он и что он делает?
–Ты не можешь его ощущать?
Я задумала и отрицательно покачала головой.
–Нет, сейчас не могу. — Страх поднялся во мне, как пузырьки в бутылке с шампанским. Должно быть, это отразилось на моем лице, потому что Реквием взял меня за руку.
–С ним все в порядке, но он закрывается, чтобы Арлекин не смог воздействовать ни на тебя, ни на вашего Царя волков.
–Значит их больше, чем двое, — констатировала я.
–Почему ты решила, что их всего двое.
–Этих двоих я видела, — ответила я.
–В каком смысле видела?
Снова мне не понравился его вопрос и то, как он это спросил.
–А это имеет какое-то значение?
–Возможно, нет, а может и да, Жан-Клод чувствует более двух представителей на нашей территории.
–Я удивлена, что Жан-Клод в состоянии защитить нас всех, — сказала я. Рука Реквиема напряглась на моей руке.
–Как и все мы, — ответил он и убрал руку, спрятав ее под своим плащом.
–Расскажи мне, что я пропустила. Как долго я была без сознания?
–Сейчас вечер того дня, когда тебя ранили. Ты была без сознания под действием лекарств всего несколько часов.
–Несколько часов, не дней? — переспросила я.
–Не дней.
Я положила руку на живот, и боли, которая должна была бы быть, не было. Я приподняла больничную рубашку, в которую меня одели. Но заколебалась, обернувшись на мужчину. Он был моим любовником, но… было что-то в Реквиеме, что заставляло меня чувствовать себя при нем не комфортно. Мика, Натаниэл, Жан-Клод, Ашер, даже Джейсон, не стали бы помехой тому, что я собиралась сделать. Ричард возможно тоже попал бы в список. Но присутствие Реквиема заставило меня остановиться.
–Осмотри свою рану, Анита. Я не буду смущен видом твоей наготы. — Сказал он так, будто я уже оскорбила его. Поскольку он был старым вампиром, наличие эмоций в его голосе могло значить две вещи: либо он позволил мне понять, что чувствует, либо он был настолько расстроен, что не мог справиться со своими чувствами.
Я нашла компромисс. Я подняла рубашку и натянула одновременно простыню на нижнюю часть своего тела.
–Я не животное, Анита. Я в состоянии вынести вид твоего обнаженного тела и не отреагировать. — Гнев и презрение, вот что было в его голосе, но зато я теперь точно знала, что это потеря контроля.
–Я никогда не сомневалась в твоем самоконтроле, Реквием, но повода показывать тебе мою наготу, пусть и случайно, просто нет. Мне нужно посмотреть на свое тело и понять, что же там такое с этой раной. Я не собираюсь устраивать грандиозное представление из этого или добавлять всему этому романтические нотки.
–Разве это было бы грандиозным представлением, если бы здесь присутствовал еще и Жан-Клод?
–Жан-Клод сконцентрировался бы на деле, а романтику оставил бы на потом.
–Он настолько хладнокровен?
–Он очень практичен, — ответила я. — А я ценю это в людях.
–Я знаю, что не нравлюсь тебе, моя вечерняя звезда. — И опять голос был полон эмоций.
Я сделала единственное, что могла: я его проигнорировала. У меня были розовые шрамы, там, где она держалась за меня. А на заживление тех ран нужны были недели. Я повела пальцами по шрамам и почувствовала гладкую, свежую кожу.
–Сколько прошло часов? — спросила я.
–Сейчас девять вечера.
–Т.е. всего десять часов. — Я говорила нерешительно, не веря ему.
–Вообще да.
–Такие раны зажили за десять часов?
–По всей видимости да, — ответил он. В его голосе все еще чувствовалась злоба, но ее было уже меньше.
–Но как?
–Я должен был бы сказать:
Горацио, есть в этом мире вещи,
Что философии не снились и во сне.
(перевод Виталий Рапопорт — прим. переводчика )
Или мне ответить, что я не знаю?
–«Я не знаю» меня вполне устроит, но по крайней мере я знаю, что это цитата из «Гамлета». А теперь расскажи мне, что случилось, пока я была под лекарствами?
Он скользнул к кровати, чуть искривив губы в легкой улыбке.
–Твои друзья убили вампира из «Арлекина», пока та спала. Хотя тот высокий, Олаф или Отто, жаловался, что она уже была мертва, когда они прибыли на место. Ему хотелось, чтобы она корчилась в процессе.
Я вздрогнула и опустила рубашку. Я постаралась проигнорировать описание действий Олафа и сконцентрироваться на деле.
–Умереть должны были двое.
–Ты