Арлекин

так что было хорошо видно глубокую ямочку у него на подбородке. Он был красивым, мужественным и совершенно современным, от стрижки до кончиков начищенных ботинок. Только выглядывающая из-за одного плеча рукоять клинка портила эффект.
Истина шел немного в стороне от брата, как он всегда и делал. У него была густая щетина, будто когда он умер, он был не брит, даже с бородой, и теперь не стремился это менять. Эта почти бородка скрывала чистое, прекрасное мужское лицо, и такую же ямочку на подбородке, одинаковую у обоих. На них нужно было внимательно посмотреть несколько минут подряд, чтобы увидеть, насколько они похожи. Волосы Истины были до плеч, спадая неописуемой, коричневой, почти черной волной. Волосы не распадались на пряди, но и не были сияющим ореолом, как у его брата. Он носил кожу, но не черную. Это была кожа, выносившаяся с годами. Будто костюм байкера соединили с доспехами пятнадцатого века. Его ботинки выше колена выглядели не менее старыми, чем он сам, и видимо они были удобными, хотя это всего на всего его ботинки. Они были для него, как для некоторых мужчин любимое кресло, которое тут же принимает форму тела хозяина. Так какое имеет значение, что они выношенные и потертые, если они удобные и целые.
У Истины тоже был меч за спиной. Я знала, что у каждого из них есть по пистолету, спрятанному под пиджаком и кожаной курткой, как и в другие разы. Братья всегда были хорошо вооружены.
–Реквием сказал, что он не доверяет никому вокруг тебя, так что Жан-Клод послал нас, — сказал Нечестивец. Он сказал это с улыбкой, но в его синих глазах уже читались догадки.
–Почему Реквием так сказал? — спросил Истина. Его глаза были зеркальным отражением глаз брата, но выражение у них было другое. Истина был искренним до дрожи. Нечестивец, казалось, постоянно надсмехался надо мной или вообще над всем миром.
–Арлекин влез ему в голову.
–Т.е. он не доверял себе, понимая, что не сможет тебя защитить, — сделал вывод Истина.
–Примерно так, — ответила я.
В дверь снова постучали, и Грэхэм приоткрыл ее, не дождавшись ответа.
–У нас гости.
Истина и Нечестивец тревожно переглянулись. Сложно объяснить, но полицейские тоже себя так ведут. Еще минуту назад они были обычными, а теперь уже нет. Теперь они были готовы ко всему.
–Кто? — спросила я.
–Царь львов.
Я закрыла глаза.
–Ты о Джозефе?
Грэхэм кивнул.
–Что этот ублюдок здесь делает? — спросил Нечестивец.
–Я думала, это моя реплика, — буркнула я.
–Прости. — Нечестивец отвесил мне полупоклон.
–Чего он хочет? — спросила я.
Грэхэм прикрыл дверь и облизнул губы.
–Я думаю, он хочет попросить прощения или что-то в этом роде.
–Я не в настроении прощать, — ответила я. Я пригладила больничные простыни. Нет, я была явно не в настроении.
–Я знаю, — ответил Грэхэм. — Но он пришел один. Львы бросили тебя, вампиров и твоего Ульфрика умирать. Ты им ничего не должна.
–Тогда зачем ты сообщил ей, что он снаружи? — спросил Нечестивец.
Грэхэм снова облизнул губы.
–Просто если бы я не сказал, Аните, что он приезжал поговорить, а она потом об этом бы узнала, она была бы в ярости.
–Почему я была бы в ярости? — спросила я.
–Джозеф здесь из-за своих львов.
–Его львы больше не моя головная боль, — ответила я, чувствуя, как к сердцу подползает холодная волна.
Грэхэм кивнул.
–Хорошо, но потом не говори, что я тебе не сообщил. — Он отошел от двери, чтобы открыть ее.
–Подожди, — остановила его я.
Грэхэм повернулся и посмотрел на меня, держась за ручку.
–Что ты имеешь в виду под заботой о его львах?
–Ты же сказала, что это не твоя головная боль? — возмутился Истина.
Я посмотрела на высокого вампира и покачала головой, а потом обратилась к Грэхэму.
–Я чувствую, что что-то упускаю. На всякий случай я лучше буду о них заботиться, пока не пойму, что упускаю из виду.
–Ашер снова пригласил львов из Чикаго, — сказал Грэхэм.
–Когда это случилось? — спросила я.
–Когда вы с Жан-Клодом умирали, — ответил Истина.
–И Ричард тоже, — добавил Грэхэм. — Наш Ульфрик тоже умирал.
Истина слегка наклонил голову.
–Я не хотел обидеть волков.
–Хорошо, если так, — ответил Грэхэм.
–Вампиры не заботились о вашем Ульфрике, — сказал Нечестивец. Было что-то в его интонации, в позе всего его тела, что кричало о его желании устроить драку.
–Не стоит ссориться, Нечестивец, — сказала я.
Он повернулся ровно настолько, чтобы я могла хоть немного заглядывать