Арлекин

Вот если по совести, кого бы вы спасли? Кем бы пожертвовали? Мы дали добро Грэхэму распахнуть обе створки двери. Он даже не пытался быть осторожным. Он стоял в дверном проеме темным силуэтом, окаймленным нимбом льющегося изнутри здания света. Он обернулся ко мне с улыбкой, будто совершил что-то очень хорошее. Я мысленно прочла молитву о том, чтобы Грэхэма сегодня не убили. Да, предполагалось, что бой будет на метафизическом уровне, никакого реального оружия, но есть множество способов убить силой мысли. Я видела, как такое делают. Черт, я сама так делала один или два раза. Незаконно применять так силу, но ведь это была самозащита. Как поступили бы вы, я вообще промолчу.
Натаниэл взял мою левую руку. Он был теплым, чуть теплее, чем должен, будто его лихорадило, но на его руке не было и капли пота. Это была не болезнь. Это была сила. Она поднялась вверх по моей руке волной жара, которая затанцевала по моей коже мурашками. Я немного отступила по ступеням. Мика взял вторую мою руку. Он хотел помочь, но сила перескочила от меня к нему. И она ему не предназначалась. Она искала Дамиана, жаждала его ощутить по вторую сторону от меня. Он должен был поглотить огонь, а Мика никогда остужающим эффектом не обладал. Сила нашла единственную вещь, с которую могла призвать. Наше общее животное. Я фактически призвала его леопарда вырваться наружу из его тела. Но Мика мог управлять этим, и мягкая волна бархатом прокатилась от его зверя к моему. Я была поймана между двух леопардов. И не было другого зверя, чтобы отвлечь моих животных.
Я почти заорала.
–Не сейчас!
Густой голос Олафа спросил.
–Что это?
У меня не было времени озираться по сторонам, высматривая вновь прибывших. Я знала, что если что-то будет не так, об этом позаботится Эдуард. Я верила ему.
Мике удалось отнять свою руку от моей. Он опустился на колени прямо на ступенях, будто было что-то еще, гораздо худшее, чем проблемы с его зверем. Полнолуние было еще не так близко. Он не должен был потратить столько энергии. Грэхэм подошел к нам. Он двигался быстро, но леопард во мне поднимался быстрее. Он расчищал себе путь сквозь мое тело. Мне нужно было отдать этот жар. Я почти дотянулась до Жан-Клода. Он был вампиром. Он был холодом могилы, но он никогда не был для меня тем, что было сейчас необходимо. Он всегда будил во мне только страсть. Мне нужно было срочно что-то придумать. Я бросилась к другому вампиру. Это оказался Дамиан. Я потянулась к нему в отчаянии. Я умоляла мысленно «спаси меня, спаси нас, потуши этот пожар». Я почувствовала его колебания, когда он услышал мои мольбы. Я знала, что кто-то подхватил его под руку, чтобы не дать ему упасть. Но моя сила пожирала его. И он дал мне то, о чем я его умоляла. Он дал мне прохладу. Тот особенный самоконтроль, который помог ему выжить и сохранить рассудок в годы рабства у его создателя. Он отдал мне тот контроль, который помог ему выживать и ничем, ни словом, ни мыслью, не выдавать своих переживаний. Он отдал мне этот контроль в виде холодной, стальной силы воли.
В мгновение внутри меня выросла металлическая стена, которая не давала моему леопарду выбраться наружу. Он смешался и, как любой дикий леопард, не знал как реагировать, будто стена выросла посреди девственного леса. Он сбежал. Он вернулся в то место, откуда появился, в ту темноту, где таились все мои животные. Это было похоже на ту тьму, которая была еще до того, как появился свет, и это было во мне. Я не могу это объяснить, просто иногда я это вижу.
Изнутри послышался голос женщины, не столько говоривший, сколько напевавший слова.
–Позволь, наконец, начать наш бой, Жан-Клод. Твоя слуга уже нанесла первый удар.
–Это была случайность! — вскричала я, но было уже слишком поздно. Я ощутила силу. Или на не понимала, насколько я плохо контролирую некоторые свои способности, или просто использовала это, как предлог для начала боя. В любом случае дело было дрянь.
Грэхэм протянул мне руку, и я приняла ее. Он оттащил меня прочь от Натаниэла по ступеням. Его рука на моей была просто рукой, просто теплом. Он скорее всего не был вооружен, и нас никто не прикрывал, но было не время концентрироваться на таких мелочах. Я посмотрела на Эдуарда и увидела, что он удерживает упором рукой в грудь Олафа. Олаф собирался броситься мне на помощь, а Эдуард его не пускал. Он взглянул на меня, и этого взгляда хватило. Они не обладали в достаточной мере экстрасенсорными способностями, чтобы отличить шевеление животных от ardeur, не на такой ранней стадии. Эдуард не хотел, чтобы это перекинулось на него, и уж тем более не хотел, чтобы оно накрыло Олафа. Я задвинула эту мысль в уже и так переполненную клетку моего сознания. Подумаю об этом позже. Мы медленно двинулись