Арлекин

вперед. У Грэхэма была моя правая рука, но ведь мы и не собирались сегодня стрелять?

Все лица повернулись к нам, когда мы прошли сквозь двери. Вестибюля не было, так что мы сразу оказались у всех на виду. Натаниэл и я тяжело дышали, будто только что пробежали милю. Только Грэхэм был спокоен. Эдуард и Олаф встали с обеих сторон от нас. Мика обошел нас всех по широкой дуге. Боролся ли он все еще со своим зверем? В этом я полностью полагалась на него. Я должна была ему верить, потому что бывали ситуации, когда кроме него я не могла довериться никому.
Пространство за кафедрой превратили в сцену. На ней стояли трое в масках. Слева совершенно точно стояли Джованни и Коломбина. Она была в изящной версии костюма Арлекина: красный, синий, белый, черный, золотой, юбка прикрывает колени, говоря о скромности. Золотые углы ее треуголки венчали разноцветные шары, повторяющие цвета костюма. Ее маска оставляла открытым лишь бледный треугольник подбородка и темно-красные губы. Мужчина возле нее был немного повыше, на нем была маска, очень походившая на ту, что прислали нам в первой коробке. Его лицо было чистым белым листом, обрамленным чернотой его длинного, наглухо застегнутого, плаща. Черная треуголка завершала образ. Они стояли рядом такие контрастные, черное и цветное.
Третий персонаж в маске стоял с нашей стороны сцены, рядом с Жан-Клодом и его вампирами. Дамиан и Мальком стояли немного в стороне, за спиной Ашера. Но этот третий не был вампиром. Он больше был похож на раба, нежели на участница Карнавала. Его маска была кожаной и скрывала большую часть лица, покрывая так же почти всю голову и затылок. У него были широкие плечи, казавшиеся еще шире из-за кожаной жилетки, светившиеся побледневшим загаром, именно они мне дали понять, что под маской скрывается Ричард.
Он отошел немного в сторону от Жан-Клода. Джейк и еще несколько телохранителей стояли за его спиной.
Ашер стоял по другую сторону от Жан-Клода, и золото его волос отбрасывало таинственные огненные блики. Ремус и горстка гиен стояли за ним. Большинство вампиров Жан-Клода стояли вокруг сцены. Но Элеонор и некоторых других вампиров здесь не было. Если нам суждено умереть сегодня вечером, пытаясь противостоять Арлекину, именно ей и остальным Жан-Клод доверил позаботиться о своих вампирах. Истина и Нечестивец тоже стояли на сцене, и Хэвен с львами был рядом с ними.
Вокруг нашей стороны сцены разлилось море из вер-животных. Но оба представителя Арлекина смотрели в нашу сторону так, будто они превосходили нас числом. Часть меня затосковала, что это не будет настоящим боем. Ведь в настоящей драке у нас был шанс победить. Конечно, Арлекин, прежде чем занять Церковь, узнали все о нас, они знали о наших резервах. Возможно, это было еще одной причиной, почему они выбрали ментальный поединок вместо физического.
Мой пульс начал успокаиваться. Мы выступили в проход, Грэхэм впереди, дальше шли мы с Натаниэлом, все еще держась за руки. Мика все так же старался быть как можно дальше. Мне хотелось до него дотронуться, так что в чем-то он был прав. Нам не нужен был второй приход наших леопардов. Эдуард и Олаф прикрывали тылы. Я думала, что мы дойдем до сцены. Я рассчитывала, что смогу подойти и дотронуться до Жан-Клода, и, возможно, Дамиана, но Коломбина решила иначе.
Ее сила полилась по Церкви, как невидимый туман. Мое дыхание застряло у меня в горле. Я почувствовала, как ее сила коснулась нескольких вампиров. Они задыхались от этого прикосновения силы. Я сама задыхалась от ее власти. Я опустила руку Натанэла и схватилась за спинку ближайшей скамьи. Не важно, что происходило, мне не хотелось, чтобы оно передалось Натаниэлу.
–Анита, — позвал он, — что не так? Я чувствую силу, но…
Я отрицательно покачала головой. Я не могла говорить из-за давления ее силы. Это было почти тоже, что задохнуться в облаке пуха, легкого, воздушного, но вполне смертельного. Вампиры начали опускаться на скамейки или прямо на пол. Я старалась устоять на ногах и смотрела на вампиршу в клоунском наряде. Было что-то в ней такое изящное, что назвать ее клоуном не получалось. И тут я поняла, что больше не задыхаюсь. Это не была смерть из-за силы, скорее добровольный уход из жизни. Ее желания были настолько сильными, что это было похоже на рабство. Я почувствовала это. Она управляла всеми нами так же, как я управляла своими зомби. Ее сила была очень близка по природе к моей. Она могла управлять нежитью, но почему же ее сила так легко захватила и меня?
Ее сила вонзилась в мое сознание, как изящный ноготок ее пальчика.
–Будь моей, — шептала она, — будь моей.
Натаниэл коснулся