Арлекин

меня. Его энергия заплясала по моей коже, отгоняя назад этот холод, разрывая связь. Я снова могла думать, снова могла чувствовать, снова могла свободно дышать. Моя собственная сила вырвала на свободу. Моя некромантия, и что-то еще, что было к ней примешано. Я втолкнула эту силу в тот тонкий коридор, который нас все еще связывал. Но я сделала это не настолько изящно. Я ворвалась в самый центр ее силы яростным молотом, прямо сквозь ее хрупкость. И вдруг я обнаружила под ее изяществом стальной стержень, моя сила разбилась об него. Вся ее мягкость была ложной. Ее сила дышала угнетением. «Будь моей, и Арлекин позаботится о тебе, Арлекин избавит тебя от проблем, будь моей.» Я кричала, но за рёвом ее силы не слышала собственного голоса, будто прямо передо мной взорвали динамитом целый отель. Ее сила внезапно отступила, и я обнаружила себя посреди прохода, хотя и не помнила, как попала туда.
Я стояла, держа Натаниэла за руку. Я могла чувствовать пульс, кровь, вяло бегущую по дюжине тел. Вампиры повернулись и посмотрели на меня, потому что другого выбора у них не было. Я разбила ее власть и заменила своей собственной силой. Дюжина вампиров еще не питалась сегодня, потому кровь и текла в их венах так медленно. Нам нужна была пища.
Рука Натаниэла конвульсивно дернулась в моей, возвращая меня к реальности. Почувствовал ли он тоже, что и я? Вдруг я ощутила аромат их кожи, полдюжины различных запахов духов, чей-то сладковатый шампунь, острый аромат сигарет, запах лосьона после бритья. Я могла чувствовать запах их кожи, будто я терлась о них лицом, как кошка, оставляющая метки.
В последний раз, когда я была в Церкви, Жан-Клод не дал мне утонуть в этих ощущениях. Почему он не стал помогать мне сейчас? Я повернулась к сцене и нашла его взглядом, он смотрел не на меня, а на Коломбину и Джованни. Было во всем этом кое-что необычное. Они разговаривали? Я не могла слышать их с того места, где стояла. Казалось, что мои чувства обострились настолько, что я могу отсюда их коснуться, учуять, увидеть.
Я почувствовала, как она втянула свою силу, будто вдохнув перед тем, как задуть свечу. Только этой свечой были несколько сотен вампиров. Эта сила проливалась наружу, будто вода со скалы, затопив вампиров, и мы с Натаниэлом ощущали ее. Мы могли их спасти, но остальных… Остальные были для нас потеряны.
Дамиан вскрикнул в моей голове. Натаниэл и я повернулись и увидели Дамиана в объятиях Малькома, рот которого сомкнулся на шее Дамиана. Мальком пытался принести Клятву Крови более слабому вампиру, взяв его кровь. Это не имело никакого смысла. И тут сила влилась в нас. Влилась в меня. Это было похоже на дверь, распахнувшуюся в моей голове. Натаниэл вскрикнул, и я повторила его крик эхом.моя сила, наша сила, нашла направление и двинулась наружу, к другим вампирам. Мальком создавал их здесь почти каждый вечер. Этот ритуал он не доверял больше никому. Теперь он приносил Клятву Крови не Дамиану, а непосредственно мне. Он использовал свою силу, чтобы дать эту Клятву за всех своих вампиров. Он передавал мне всю свою Паству, не давай Коломбине забрать их себе. Думаю, Мальком не понимал в полной мере, что значит, дать Клятву Крови мне. Он, видимо, считал, что, давая Клятву Крови мне, а не Жан-Клоду, он не очень сильно себя обяжет, но я никогда не смогла бы принять Клятву именно для себя, потому, что была связана с Жан-Клодом. И другого способа не было.
На короткое мгновение я попала в сознание Малькома и смогла там прочесть одну лишь мысль. Он считал меня меньшим злом. Он считал, что сможет управлять мной и тем самым сохранит хоть какой-то контроль над своими людьми. Это не было словами, скорее это было чем-то вроде презентации мечты в картинках, бежавших сквозь его разум. Я всегда задавалась вопросом, так ли уж чисты намерения Малькома, как кажутся. Я думаю, это была претензия на власть, все вампиры жаждут власти. Но я видела его, держащего в объятиях его паству и укачивающего их, пока они плакали. Я видела, как он погружал клыки в их шеи, чтобы нанести тот самый третий укус. Я чувствовала, что он считает это святым действом, церемонией, подобной обету, который дают перед Богом монахини. В этом была его ошибка, он вталкивал свою силу в мою, не осознавая, что моя некромантия намного сильнее любых вампирских способностей. Она начала поглощать его, и я ничего не могла с этим поделать. Но я была из линии Бель Морте, и все мои способности были обоюдоострыми. Я ощущала его силу так же глубоко в моей, как моя ушла в его, и я не могла с этим бороться. И это не было простым смешением сознаний. Воспоминания Натаниэла и Дамиана начали подниматься на поверхность. Натаниэл еще маленький мальчик, у него сводит живот от голода, а его держат за руку, ведут куда-то и отдают… На этом месте Мальком