Арлекин

прервал цепочку образов и двинулся дальше. Он понял, что я не в силах справиться с этим потоком. Он не мог остановить то, что происходило, но столетия его опыта позволили нам плыть по течению и не утонуть.
Дамиан стоял на палубе корабля в золотых лучах солнца, свежий ветер, несший запах моря, дул ему в лицо. Тьма в душе его создателя. Темная лестница, крики, запахи. Мальком уводил нас подальше от этого. Похороны моей матери, и тут уже я потащила нас прочь. Это было что-то вроде шоковой реакции, вы видите что-то, что видеть не желаете, и вот вы моргаете, и оно исчезает. Вы отводите взгляд и видите уже другую картинку.
Мальком подумал о своей Пастве. И так же, как с нашими воспоминаниями, мы ощутили запахи, звуки, прогремевшие взрывом в наших головах. Я узнала, что девушка, от которой пахло мылом и шампунем, хотела поступить в университет и ночами посещала занятия, чтобы потом получить степень. Я узнала, что есть семья вампиров, которых ненавидят их соседи. Я узнала, что «ребенок» владеет домом. Мальком передал нам все их заботы и надежды. То, что мы от него получили, сплелось с ароматом их кожи, ощущением их пальцев, хватающихся за воротник, дюжиной различных запахов лосьонов и не менее двадцати разновидностей духов, от навязчивой сладости до травянистой свежести и почти горечи. Мы передали ему все это, отразили вместе с нашей силой, проносившейся сквозь него. Мы показали ему их лица, содрогающиеся от проносящейся мимо силы. Это не было сексом, но это было чувственным танцем. Иметь отношение к линии Бель Морте значило, что даже легкое дуновение вашего дыхания на чьей-то коже вызывало дрожь во всем теле.
Мальком отодвинулся от шеи Дамиана, судорожно вдохнув, как утопающий, добравшийся до поверхности воды. Все мы вынырнули на поверхность вместе с ним. Натаниэл и я лежали клубком на покрытом ковром полу прохода. Руками мы пытались подхватить Дамиана, иначе он бы упал.
–Вы не спасли их, Мальком. Когда я отвоюю их, вы придете вслед за ними, как послушный поводку пес. — Голос был чистым и звонким, отражающимся эхом от сводов Церкви. Я не думаю, что дело было в вампирских фокусах. Это скорее был натренированных столетиями голос, который мог свободно обходиться без микрофона.
Жан-Клод коснулся Малькома, не давая ему ответить. Он ответил голосом, который в сравнении с голосом Коломбины казался почти обычным. Он был тихим и пустым, но все же затопил комнату.
–Дуэль должна была начаться с первым использованием силы. Ma petite воспользовалась ею по незнанию и совершенно случайно.
–Мы так же договорились не использовать наших слуг для усиления наших способностей, — добавила она.
–Т.е. мне нельзя было использовать связь наших разумов.
–Возможно, вы заранее договорились.
–Но вы нападали не на ma petite, а на Паству Церкви. Получается, что вы изначально лишили нас возможности сговориться. — Его голос слегка дрожал, и вся Паства дрожала вместе с ним. Они пристально вглядывались в него, некоторые с неохотой, но они слышали его, ощущали. В этот момент я поняла, что Мальком в кое-чем был прав. Клятва Крови мне была равносильна Клятве Крови Жан-Клоду. Кровь от крови моей была его.
–Твоя слуга воспользовалась своим вампиром и леопардом. Я, может, и потянулась к своему слуге Джованни, но все же сдержалась и осталась верна договору. Но если ей разрешено брать силу у других, то справедливо было бы и мне разрешить делать то же самое.
–Ты можешь выпить силу у всех вампиров. — Жан-Клод скорее утверждал, чем спрашивал.
–Да, — ответила она и, казалось, была рада своим словам.
Эдуард и Олаф стояли по обе стороны от нас, как хорошие телохранители. На колени опустился Мика и тихо спросил:
–Теперь безопасно тебя касаться?
Я знала, о чем он спрашивает. Распространится ли это метафизическое дерьмо, если я коснусь его?
–Я думаю, что можно, меня можно коснуться.
Он подхватил меня под локоть и помог подняться. Грэхэм протянул руку Натаниэлу. Мы слегка покачивались, но все же стояли на ногах. Хорошо.
Коломбина, видимо, взяла у Паствы всю силу, воспользовалась ими, как батарейкой, чтобы усилить свои способности. Теперь она была, возможно, достаточно сильна, чтобы победить Жан-Клода. Но теперь все вампиры Малькома были моими, а через меня они принадлежали Жан-Клоду.
–Ты опоздала, — сказал Мальком. — Я передал их Мастеру.
–О, какие речи, и это тогда, когда новый Мастер еще не встал на ноги, — проговорила она.
–Смелые слова, Коломбина, — отозвался Жан-Клод, и его голос скользнул по моей коже. Рядом вздрогнул Натаниэл. Я ощутила, как две сотни вампиров среагировали на его слова вместе