Арлекин

и не встретили льва, который был бы достаточно сильным во всех отношениях.- Он взглянул на прислонившегося к звери охранника. — Некоторые из них были жестоки в человеческом виде, но все мы живем в мире, где оружие и секс, и насилие всех видов окружают нас. Нам нужен кто-то, кто не заставит нас чувствовать себя растлителями малолетних.
Мы уставились на Натаниэла.
–Что? — спросил он.
–Это то, что ты чувствуешь ко всем им, даже к Джастину? — спросила я.
–Да, — ответил он.
–Джастин считает, что насилие имеет правила и ограничения. Тот факт, что он альфа для Джозефа, вредит им всем.
–Джозеф хорошо в бою, — отметил Лисандро.
–Но не настолько, как Ричард или Рафаэль.
–Или твой Мика? — переспросил Лисандро.
–Я думаю, что Мика сделал бы все, чтобы сохранить своих людей в безопасности.
–Я слышал что-то такое, — откликнулся Лисандро.
Так, как мы говорили об одном из моих любимых, я не была уверена в своей объективности. Мика и я оба очень практичные люди. Иногда практичность и безжалостность — разные названия для одного и того же.
–Вы оба говорите, что думаете, будто Джозеф сделал бы, что требуется.
–Единственная вещь, что поддерживает его прайд в сохранности — в стране слишком мало львов-оборотней. Кошачью ликантропию обычно сложнее подхватить, чем любую другую, — сказал Лисандро.
–Любая ликантропия хладнокровных еще менее заразна, — заметил Натаниэл. Лисандро кивнул.
–Это так, но все равно львов слишком мало в стране. К тому же ближайшие живут в Чикаго.
–Они не пойдут на слияние. Жан-Клод и я не дадим им это сделать, — сказала я.
–Неужели ты не видишь, Анита, что ты и Жан-Клод — гарантия того, что слияния не будет, а не Джозеф. Это подрывает его власть, — сказал Лисандро.
–Никто из Чикаго не нападет на него теперь, — ответила я.
–Да, но если в Чикаго поняли, что он слаб, могут быть и другие, что это поймет.
–Я не знала, что есть прайды кроме этих двух.
–Один на Западном Побережье, один на Востоке, — ответил Лисандро.
–Это оттуда Джозеф пригласил последнего кандидата? — спросила я.
–Прайд Ист-Коуста, да. Но ты отвергла его так же, как и остальных.
–Я не могу дать вам право искать мне льва, Лисандро. Это противоречит политике невмешательства между различными группами оборотней.
–Не для тебя, — сказал Лисандро. — Помнишь, как Джозеф просил тебя не оставлять здесь Хэвена. В тот момент он попросил у тебя защиту для себя и своего прайда, попросил, чтобы ты вмешалась. Ты Нимир-Ра для леопардов и Лупа для волков, ты никак не была связана со львами. Как только он попросил защиты, он дал тебе связь со своими львами.
–Я не думаю, что Джозеф имел в виду именно это, — возразила я.
Лисандро пожал плечами.
–Не имеет значения, как ему все это виделось, но дело обстоит именно так.
Я не знаю, что бы я ему ответила, но в это время в дверь постучали. Лисандро отступил к нам, как хороший телохранитель. Его рука прошлась вдоль его спины, и я уже знала, что там есть оружие.
–Кто там?
–Реквием. Жан-Клод просил, чтобы я пришел сюда.
Лисандро взглянул на меня. Я поняла, что он спрашивает моего разрешения. Я ценила его именно за это. Я на самом деле не хотела видеть Реквиема сегодня вечером. Я все еще тушевалась из-за того, что он добавился к моему меню. Он был из Англии, так что был одним из тех, кто успел столкнуться с Арлекином лично и не так давно. Он был нам нужен. Или я просто так думала, но я кивнула Лисандро, чтобы он его впустил.

Реквием вплыл в своем длинном и таком же черном, как его волосы, плаще. Он был единственным вампом из тех, кого я когда-либо встречала, кто носил плащ.
Байрон скользил позади него, неся в руках полотенце, казалось, чем-то наполненное. На нем не было ничего кроме стрингов. И они все еще были полны деньгами. Он усмехнулся в мою сторону.
–Привет, голубка.
–Привет, Байрон.
Он всегда говорил, будто только что сошел с экрана старого доброго британского фильма: все у него «ласковый мой» да «голубка». Он ко всем так обращался, ничего личного. Он перекинул полотенце через спинку кушетки возле меня. Внезапно меня окатило дождем денег.
–Удачная ночь, — констатировал Натаниэл.
Байрон кивнул и стал вынимать деньги из своих стрингов.
–Жан-Клод воспользовался своим сказочным, неземным голосом во время моего выступления. Голубки так и кинулись на меня после этого. — Он стянул с себя стринги, и несколько купюр порхнули на пол. Я обычно возражаю