Арлекин

–Жан-Клод любит тебя, крошка. Он очень ясно дал это понять.
Я возможно переспросила бы, что он хотел этим сказать, но дверь открылась, и объ=ект обсуждения скользнул в комнату. Его одежда была все той же, что и в клубе — абсолютный черный. Как обычно черная, но необычна сама по себе.
На нем был смокинг с фалдами, хотя если он сшит из кожи, он все еще остается смокингом? Фигурные застежки скользили по голому шелку его груди. Я уставилась на эту голую плоть, как некоторые мужчины смотрят на женскую грудь. Это было на меня непохоже. Я хочу сказать, грудь у него была что надо, но так приковывать к себе мой взгляд не должна была бы. Насколько была хороша грудь, но лицо было еще лучше. Я подняла свои глаза к этому лицу. Волосы спадали ему на плечи черными локонами. Вокруг его шеи была надета черная бархатная лента с камеей, которую я ему подарила. Изгиб его губ, линия щеки, как крыло ласточки, изящна и красива… Ласточка? Что, черт возьми, со мной такое? Я никогда не пользовалась подобными эпитетами, описывая чью-либо линию подбородка.
–С тобой все хорошо, ma petite?
–Нет, — ответила я мягко. — Не думаю.
Он подвинулся ближе, и мне пришлось поднять мои глаза выше, чтобы встретиться с полночной синевой его пристального взгляда. Это было очень похоже на то, как я смотрела на Натаниэла в кино. Я была слишком очарована, слишком поглощена им. Мне пришлось прикрыть глаза, так я смогла не отвлекаться на его образ и произнести:
–Мне кажется, кто-то питается от меня.
–О чем ты, ma petite?
–Я думаю, как в кинотеатре, — ответил Натаниэл. Его голос прозвучал ближе, чем с кушетки. Должно быть он шел к нам. Я кивнула, держа глаза все еще закрытыми. Голос Жан-Клода раздался прямо передо мной.
–А что там было?
Натаниэл рассказал.
–Она должна была снять крест, чтобы это случилось.
–Но крест все так же на мне, — ответила я.
–Но ведь он под рубашкой. А не на виду, — сказал Натаниэл.
–Это не имеет значения, если вампир не находится со мной в одном помещении.
–Попробуй вынуть крест, — сказал Жан-Клод.
Я приоткрыла глаза, глядя на него в узкую щелку. Он был все еще нереально красив, но я снова способна была думать.
–Это не имеет значения.
Я заглянула в его лицо, прямо в эти чудесные глаза. Но они были просто глазами, красивыми, очаровательными, но не более чем.
–Это снова произошло.
–Что снова произошло, голубки? — спросил Байрон. Он приближался к нам, переводя взгляд с одного на другого.
–Лисандро, оставь нас, — приказал Жан-Клод.
Лисандро собирался возразить, но передумал. Он только спросил:
–Вы хотите, чтобы я остался у двери или мне вернуться в клуб?
–У двери, я думаю, — ответил Жан-Клод.
–Разве наша охрана не должна быть настороже? — переспросила я.
–Так дело не пойдет.
–Лисандро поднял этот вопрос еще до того, как ты пришел. Если ни собираются подставляться ради нас под пули, они хотят знать, во имя чего.
Жан-Клод взглянул на Лисандро. И взгляд этот не был абсолютно дружелюбным.
–Он что?
Лисандро выдал ему в ответ косой взгляд.
–Я говорил о том, как Анита будет выбирать себе нового подвластного зверя, ничего, что противоречило бы вашим приказам, Жан-Клод.
–Все, что касается, ma petite, касается и меня.
В его голосе прозвучали первые раскаты угрозы.
Лисандро немного отошел и шумно выдохнул.
–Никакого давления, но разве вы не хотели бы, чтобы она выбрала более сильного зверя в следующий раз? Кого-то, кто укрепил бы вашу власть?
Жан-Клод уставился на него, и Лисандро старался не попасть в ловушку его вампирского взгляда, с чем я, например, научилась справляться за годы тренировок и была рада, что теперь мне это не нужно. Трудно быть крутым, когда не можешь посмотреть в глаза противнику.
–Моя сила так сильно волнует крыс? — спросил Жан-Клод.
–Да, — ответил Лисандро.
–Почему? — одно слово, резко и недружелюбно.
–Ваша сила всех нас защищает, крысы еще помнят, каким был Сент-Луис при Николаос, когда она была Принцем Города. — Лисандро встряхнул головой, пряча лицо.
–Она не защищала кого-либо, кроме вампиров. Вы же заботитесь обо всем сверхъестественном сообществе, Жан-Клод.
–Я думаю, вы понимаете, что это именно ma petite думает о таких вещах.
–Она — ваш слуга-человек, — ответил Лисандро. — Ее действия — ваши действия. Не так, как у других вампиров, которые полагают, что слуги лишь расширяют их возможности?
Жан-Клод моргнул и двинулся в глубь комнаты, держа