Арлекин

я не слышала последнее из того, что ты говорил.
–Ты на расстоянии тысячи миль да еще и в своих мыслях. Это плохое состояние для того, кто в самом центре бойни.
–Это пока что не бойня, — ответила я.
–Ты понимаешь, о чем я, Анита. Мне надо вызвать свой резерв и организоваться с транспортом. Это займет день или около того. Я буду у тебя, как только смогу, но пока я не приеду, поглядывай, что у тебя за спиной.
–Я постараюсь, не быть убитой до твоего приезда.
–Это не шутки, Анита. У тебя реально рассеяно внимание.
Я на мгновение задумалась об этом, затем поняла, что было не так. Я впервые в своей жизни была счастлива. Я жила с любимыми мужчинами. У меня, как и у Эдуарда, была семья, которую хочется защищать, как сделал он тогда, в Нью-Мексико, когда позвал меня.
–Я только что поняла, что у меня тоже есть теперь семья, и мне не по душе, что приходится подставлять их под огонь. Мне это совсем не нравится.
–И за кого ты так сильно волнуешься? — спросил он.
–Натаниэл, Мика, Жан-Клод, за них за всех.
–Я очень надеюсь познакомиться и с твоими новыми любовниками.
Мне потребовалась минута, чтобы это переварить.
–Ты никогда не встречался с Микой и Натаниэлом. Я совсем забыла об этом.
–Жан-Клод может прикрыть тебя, Анита, как и любого другого в этой ситуации. Это, как мы прикрываем друг друга. Мика — Немир-Радж местной стаи леопардов. Он получил это место не за красивые глаза. Он победил, потому что он борец и потому, что у него не было выбора.
–Ты меня так подбодрить пытаешься? — спросила я.
Он издал звук, очень похожий на смех.
–Да.
–Знаешь, а ведь получается
Он рассмеялся.
–Кто из твоих любовников — пушечное мясо, Анита? О ком ты действительно больше всего волнуешься?
Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и ответила:
–Натаниэл.
–Почему он?
–Потому что он не боец. Я вожу его в тир, и он уже кое-чему научился.
Мне вспомнился момент, когда Химера, очень плохой парень, появился у нас в городе. Я вспомнила, как мы с Натаниэлом попали в засаду. Я забыла. Он тогда кого-то убил, а я про это забыла. Я даже не подумала, как это могло на него повлиять. Ну и какая из меня Немир-Ра после такого. Удавиться.
–Анита, ты еще тут?
–Да, я только вспомнила кое-что, о чем совершенно забыла. Натаниэл кого-то застрелил, чтобы спасти меня. Один из крысолюдов был убит, и он подобрал его пистолет и воспользовался им точно, как я его и учила. — Мне внезапно стало холодно до самых кончиков пальцев ног. Все эти ужасные вещи, которые заставляли делать Натаниэла за годы, проведенные на улице, перекрывал тот факт, что я вынудила его убить. Он сделал это из любви, но положение дел от этого не менялось. В любом случае кто-то уже был мертв.
–Он сделал это, Анита, — в тоне Эдуарда звучало одобрение.
–Ты же видишь, я не вспоминала об этом до сего момента. Какой человек может такое забыть?
–Это его сломало?
–Нет.
–Тогда позволь ему двигаться дальше, — напутствовал Эдуард.
–Так же, как это сделал ты. — Выдохнула я.
–Так же, как это сделал я
–Но я не способна так спокойно его отпустить.
–Нет, ты нет.
–Сколько Питер знает о том, какой ты в действительности убийца монстров?
–Это мое дело, Анита, не твое. — Его голос перестал быть дружелюбным.
–Мне хотелось бы знать, но ты прав. Я не обращала внимания на Питера, потому что ему было четырнадцать.
–В том году ему исполнилось пятнадцать.
–О, тогда получается, я его не видела не два года, а скорее полтора. Теперь мне должно стать легче и спокойнее насчет того, что ты его втягиваешь во все это.
–Я только хочу сказать, что он не был ребенком, когда встретился с нами. Он был молодым человеком, и я рассматривал его именно с этой точки зрения.
–Неудивительно, что он тебя обожает, — ответила я.
На этот раз затих Эдуард.
–Я слышу, как ты дышишь, — заметила я.
–Помнишь, я говорил, что мы не болтам?
–Да.
–Я только что понял, что ты — единственный человек, с которым я могу поговорить об этом.
–О Питере?
–Нет.
Мысленно я пролистала список вещей, о которых Эдуард мог говорить только со мной, но ничего на ум так и не пришло.
–Я тебя внимательно слушаю.
–Донна хочет детей.
Я замерла. Теперь была моя очередь погрузиться в недоумение. У меня получилось найти пару слов, но они все не подходили.
–Правда? Мне казалось, что она уже не настолько молода, чтобы думать об этом.
–Ей всего сорок