Арлекин

Городов. Двое из них могут назваться друзьями Жан-Клода.
–И, — продолжил он.
–И в процессе вмешалась Бель Морте напрямую из Европы. Она влезла в мое сознание и сознание Принца Чикаго.
–Августин, — уточнил он, — Огги, как называют его друзья.
–Ты его знаешь?
–Знаю, — ответил Эдуард.
–Тогда ты знаешь, насколько он силен.
–Да.
–Мы отымели его, Эдуард.
–Как отымели? — спросил он.
–Жан-Клод и я кормились от него, мы питали ardeur на нем. Мы питались им, а через него всеми его людьми, которых он привез с собой. Это был удивительный всплеск силы, и все мы, вампиры, оборотни, все, кто связан с Жан-Клодом или со мной метафизически, получили часть этой силы.
–Я свяжусь с резервом, который собирался позвать, и они присоединятся ко мне позже. Я буду у вас, — он сделал паузу, сверяя часы, — часа через четыре или самое большое пять. Я буду в Сент-Луисе до заката.
–Ты думаешь, что может случиться что-то настолько серьезное? — спросила я.
–Если бы я был вампиром, твоим слугой, я бы захотел тебя убить за одно это. Но если вы отымели Августина, одного из самых сильных мастеров США, тогда да, я думаю, они там все забегали. Странно, что Арлекин не посетил Сент-Луис раньше.
–Я думаю, и нужно было оправдание, которое они нашли в Малькоме и его пастве. Совет действительно разделился во мнениях о Жан-Клоде и его силе. Я думаю, что Совет не прислал бы Арлекина за нашими головами, но поскольку они и так здесь, разбираются с Церковью Вечной Жизни, то могут и нас прихватить. Двух зайцев одним выстрелом.
–Логично, — сказал он. — Я буду у тебя, как только смогу, Анита.
–Спасибо, Эдуард.
–Пока рано благодарить.
–А почему нет?
–Увидимся через несколько часов, Анита. Смотри, что у тебя за спиной, если они Мастера, то у них могут быть подвластные звери и слуги-люди, выполняющие роль дневных глаз. Только потому что ты под солнцем, ты не в безопасности.
–Я знаю это, Эдуард.
–Возможно, но будь осторожна, пока я не приеду.
–Приложу все усилия, — сказала я в уже немую трубку. Он отключился. И я последовала его примеру.

Натаниэл спал на красных шелковых простынях Жан-Клода. Сам Жан-Клод был в комнате Ашера в течение дня, но посчитал нужным сменить простыни у себя в спальной на красные, потому что мы трое на красном смотримся особенно хорошо. Глаза Мики отразили свет от приоткрытой двери в ванную. Его темно-каштановые волосы вились темной пеной вокруг узкого треугольника его лица. Приоткрытая дверь была нашей версией ночника, потому как другой лампы возле кровати не было, а к выключателю пришлось бы идти через всю комнату. В глазах Мики отразился едва заметный жар и они заблестели. Его глаза были глазами леопарда или по крайней мере очень сильно на них походили. Врачи говорят, что сам механизм восприятия зрительных образов соответствует человеческому глазу, но вот вид. Я распустила волосы, вспоминая. Химера, тот е плохой парень, что устроил засаду, заставившую Натаниэла взять в руки пистолет и стрелять из него, принуждал Мику оставаться в животной форме так долго, что он уже не смог полностью перекинуться назад. Его глаза никогда уже не станут человеческими. Я однажды спросила его, какого они были цвета до случившегося. Он ответил, что карими. Мне было сложно представить что-то, кроме золотисто-зеленого оттенка его глаз, с которым он попал ко мне. Они были частью образа Мики, любые другие сделали бы его лицо неузнаваемым.
Его голос был тих, как тот, что вы используете, стараясь не разбудить кого-то спящего при вас.
–Что он сказал?
–Он будет здесь через четыре или пять часов. С резервом. — Я подошла к краю кровати.
–Кто в резерве?
–Я не знаю.
–Ты не спросила.
–Нет, — по правде сказать, я даже и не подумала спросить.
–Ты ему настолько доверяешь? — спросил Мика.
Я кивнула.
Мика перекатился под красным шелком так, чтобы можно было дотянуться до моей руки. Он пытался втянуть меня на кровать, но в шелковой одежде на шелковых простынях я так и не научилась правильно себя держать. Они были слишком скользкими. Я отобрала у него свою руку и сняла пояс. Он откинулся назад, наблюдая за мной взглядом, который вы можете получить только от мужчины, взглядом, полным секса, вожделения, словом мужским взглядом. Это не взгляд, полный любви, той, что с цветами и обещаниями сердца, это взгляд, говорящий о том, что с вами хотят сделать здесь и сейчас. Эдуард прав. Мика мой любовник. Не друг. Мы праздновали годовщины. Мы ходили в театр, в кино,