Арлекин

я молчу, — сказал Ричард.
–Не в моем разрешении ты нуждаешься, Ричард, — сказал Мика.
Казалось, будто Ричард уже получил разрешение, потому как он смотрел на меня. У него получилось выглядеть смущенным.
–Я не это имел в виду.
–А что ты имел в виду? — спросила я, пытаясь сохранить тон слов максимально нейтральным.
–Я пытаюсь ужиться с другими твоими мужчинами. Я не знаю, как это сделать, Анита. Я хочу, чтобы ты питалась мной, но хочу спросить согласия остальным, в чем я не прав?
Я почувствовала, как мое лицо смягчилось. Я дотронулась до его волос. Он очень старался, но даже в этом проглядывался тот самодовольный дурак, каким он был. Тут я задумалась, что должно быть я в гораздо большем беспорядке, чем Трэвис, ведь он был прямо на мне, когда перекинулся. А быстрая смена облика — это всегда очень грязно.
–Нас стоит отмыться, — сказала я.
Он посмотрел на меня неуверенно.
–Я пойду в душ с Натаниэлом, — сказал Мика, вставая. Он слегка пихнул Трэвиса в бок. — Пойдем, лев, мы накормим тебя.
Мика наклонился и быстро поцеловал меня, улыбнувшись. Он всеми силами показывал мне, что все в порядке. Одна из особенностей Мики, которая мне очень нравится, состоит в том, что он обычно делает все быстрее, легче и проще, а не усложняет, как остальные.
Он вышел, окруженный с одной стороны крадущимся львом, с другой Натаниэлом. Натаниэл послал мне от двери воздушный поцелуй, но не касаясь при этом губ. Я не знала, почему мне так понравился этот поцелуй.
Ричард мягко коснулся моей руки, что заставило меня повернуться к нему. Не важно, что он увидел на моем лице, но счастья оно ему не добавило. И это было видно по глазам. Поскольку я не знала, что же он увидел в моих глазах, я не могла ничего исправить. И не важно, что он увидел, потому что так и должно все было быть.
Он улыбнулся, но его глаза остались пустыми.
–Давай заберемся в ванну и отмоемся. — Он опустил лицо и волосы скользнули вдоль него вниз. Он вздохнул достаточно глубоко, чтобы его плечи прошлись вверх-вниз. — Если это конечно не повредит тебе.
Я коснулась его руки.
–Хорошая горячая ванна помогла бы справиться с болью. Она может мне повредить?
Ричард нахмурился, размышляя, затем покачал головой.
–Нет, я не о том. Ты получаешь такие сильные травмы, потому что у тебя нет практики. Ты будто застреваешь на ранних стадиях, когда изменение причиняет наибольшую боль.
–Здорово, — отозвалась я.
Я услышала, как журчит вода в ванной. Ремус или Клаудия попросили кого-то наполнить ванну. Ванна была большой, так что на это должно было потребоваться сколько-то времени. Ричард встал и протянул мне руку. Он повернулся так, чтобы я видела его профиль, безупречную линию бедра, вместо чего-то еще. Я оценила скромность. Иногда, когда он был не таким скромным, я теряла возможность ясно мыслить. Конечно, это было не только его мужское достоинство, которое всегда вызывало во мне возглас «ничего себе!». Я провела взглядом вдоль линии его тела, от ног к мускулистым бедрам, напряженной кривой ягодиц, талии, которая продолжалась выпуклостью грудных мышц и плеч. Он протянул одну из своих накаченных рук ко мне, и я последовала за ней навстречу его лицу. Тому самому лицу. Это была не только его красота или красиво лежащие вдоль лица волосы, это были еще и его глаза. Это был насыщенный коричневый, чистый, глубокий, затягивающий, какой был только у Ричарда. Сочетание индивидуальности и силы, которое, как я полагала, должно было помочь ему терпеть меня. Секунду я наблюдала все это, желая не просто взять его за руку, а завернуться в него всего. Его запястье было настолько широким, что я не могла бы обхватить его своей рукой. Он был очень большим. Он поставил меня на ноги.
Стоять было трудно, и я после секундного колебания схватила за него. Он обхватил меня второй рукой под спину, чтобы я смогла удержать равновесие.
–Позволь мне взять тебя на руки, Анита, пожалуйста.
Он знал, что я не люблю, когда меня носят на руках. Это заставляло меня почувствовать себя слабой, но сегодня я была настолько разгромлена и уничтожена физически, что сама не смогла бы перемещаться.
–Хорошо, — прошептала я.
Он улыбнулся той улыбкой, которая так красила его. Он подобрал меня на руки, и я по неволе обняла его. Только будучи в его объятиях, я ощутила, насколько сильным было это тело.
Я позволила себе умоститься на его плече и не бороться с тем, что я настолько маленькая на его фоне. Как только я об этом подумала, что-то во мне расслабилось, или я просто смирилась. Возможно, мне и не нужно было быть самой большой занозой в заднице из всех, присутствовавших