Арлекин

в колледже. Но радость от его размеров не была поводом позволить ему причинить мне боль. Я окинула его взглядом, и впервые мое либидо не отреагировало. Я устала от борьбы. Устала от его неспособности адекватно реагировать на действительность. Он считал, что я не суккуб. Он думал, что это уйдет, прерви мы нашу связь с Жан-Клодом. Будто он не знает, что будет, если любой из нас попытается разорвать эту связь? Его слова ясно говорили, что он не понимает, насколько это серьезно.
Он встал, и вода стекала каплями по его телу. Я внезапно уставилась на его анатомическую подробность, украшенную каплями. У всех нас есть такие слабости, и одной из моих была вода. Ричард достаточно давно встречался со мной, чтобы знать это. Держу пари, он знал, что вид его влажного, был способом меня отвлечь от чего угодно. У меня был выбор, ухватиться за грусть или сделать то, чего мне хотелось. Сделать то, что заставляло мой пульс учащаться. Я ощущала Натаниэла за стенкой. Я встала на колени, обхватила руками влажные бедра Ричарда и приблизилась ртом к его телу.

Я слизывала воду с него кончиком языка. Я впитывала воду по всей его длине, от головки до яичек, больших и тяжелых. Я слизывая воду, пока его тело не удлинилось и не окрепло. Я не могла бы дойти до конца его без помощи рук. Он издал тихий звук, который отвлек меня, и я подняла взгляд на его лицо. Его глаза были теперь янтарными, волчьими. Секс способствовал потере контроля, а ликонтроп не мог позволить себе расслабиться, потому что тогда он становился животным. По крайней мере, раз в год новоиспеченный ликантроп терял контроль над собой во время секса и убивал своего партнера. Иногда партнер выживал, но уже не хотел иметь ничего общего с вами, или же он присоединялся к братии мохнатых.
Я опускала губы по нему до тех пор, пока не дошла до собственной руки. Я пользовалась рукой, чтобы дополнительно стимулировать его, но рука так же не давала мне взять его полностью. Я могла довести его до горла, но это не всегда получалось, не с Ричардом. Я могла вызвать ardeur и сделать это, сделать вообще что угодно, но…
Я приподнялась от него настолько, чтобы сказать:
–Я могла бы вызвать ardeur и закончить это, да и вообще все закончить, но ты настолько силен, что не даешь мне это сделать. Ты опускаешь щиты только, когда мы уже максимально близки.
Он посмотрел на меня сверху вниз, и на его лице отразилась почти боль.
–Я хочу, чтобы ты это сделала, и не важно как.
–Ты опустишь щиты и дашь мне питаться?
–Я попробую.
Я покачала головой и сжала одновременно его, напряженный. Это заставило его голову запрокинуться, заставило его руки задергаться в воздухе в поиске опоры. Ему нравилось за что-то держаться, когда мы это делали. но его руки нашли только воздух, и он посмотрел вниз, пробиваемый дрожью. Одно только ощущение его в моей руке заставило меня закричать.
–Боже, Ричард, Боже!
Он скользнул вниз и, взяв меня на руки, поднял меня из воды. Я вынуждена была выпустить его, поскольку была над водой в его руках. Он опрокинул меня на мраморный подиум, который шел вокруг ванны. Мрамор был холодным, и я начала возражать. Но тут пальцы Ричарды нашли вход. Он проталкивал свой палец в меня, и хоть оральная прелюдия сделала меня влажной, вода все равно оставляла некоторое напряжение. Даже один палец казался большим. Он двигал им вперед и назад, круговыми движениями, и я стонала с каждым новым движением.
Он поместил в меня два пальца и прикрыл глаза, концентрируясь, пока не нашел то самое место, размером не больше пятидесятицентовика, располагающееся глубоко внутри, чуть впереди. Он нашел и сразу же завибрировал пальцами вперед и назад. Для оргазма посредством G-точки я была не настолько разогрета, но это было чертовски хорошо. Удовольствие заставило меня раздвинуть ноги пошире, развернуть бедра к нему. Он принял это за приглашение, коим оно и являлось, и задвигал пальцами сильнее и быстрее, пока я снова не закричала.
–Ты влажная, — сказал он голосом, немного приглушенным от желания.
Я кивнула, затаившись.
Он начал поворачиваться ко мне, чтобы войти в меня, но я положила руку ему на грудь.
–Презерватив.
–Дерьмо, — отозвался он, но прополз на коленях к груде полотенец, лежащей за нами. Презервативы обитали в любом месте, в ванной и спальнях, где я могла бы оказаться наедине с мужчиной. История с беременностью в прошлом ноябре заставила меня перестать полагаться только на таблетки. Он проклинал все и вся по дороге, но даже когда надел презерватив, был твердым и нетерпеливым. Один его вид и осознание того, что должно вот-вот произойти, заставили