к нему в гараж, Маркиз увидел ярко-желтый броневик для перевозки ценностей.
— Как тебе это удалось? — поинтересовался он.
Ухо снова засопел и наконец сказал:
— Я же тебя не спрашиваю, как тебе удалось слямзить наперсный крест у митрополита Антония!
История с наперсным крестом приклеилась к Маркизу с давних пор. Когда кто-нибудь спрашивал его за рюмкой коньяку, как было дело, Леня, скромно потупившись, отвечал:
— Я тогда был молодой и некультурный.
И сейчас не хотел бы вспоминать грехи своей молодости.
Маркиз привез в гараж сварочный аппарат и на полтора часа уединился с броневичком.
Подходило время проведения операции.
Леня связался с несколькими надежными людьми, которых от случая к случаю привлекал, как он выражался, на эпизодические роли. В день прибытия ассирийской коллекции все статисты были уже тщательно проинструктированы и ждали команды.
Команда поступила, когда из гаража управления инкассации выехал броневик с сопровождающим омоновцем, который должен был встретить коллекцию в аэропорту. Наблюдатель, который нес вахту возле Управления, сообщил по мобильному телефону номер броневика. Ухо, который ждал этого звонка, на своей домашней аппаратуре быстро отпечатал копии номеров и закрепил на угнанной машине.
Водитель и парень в форме ОМОНа сели в броневик и на всех парах помчались в аэропорт, тем временем другие участники группы Маркиза организовали на набережной Фонтанки многочасовую непробиваемую автомобильную пробку, а когда настоящий броневик с настоящими омоновцами неосторожно сунулся в эту пробку, сзади его намертво закупорили удачно заглохшей «тойотой». Омоновцы громко матерились, но сделать ничего не могли, а минут через сорок пробка сама рассосалась чудодейственным способом, как рассасывались у публики шрамы и другие органы после сеансов Кашпировского.
Пока омоновцы на Фонтанке матерились и размахивали кулаками, «фальшивый» броневик успешно добрался до аэропорта и встал около терминала на точно обозначенное Маркизом место.
Макс Белофф, представитель барона Гагенау, ответственный за безопасность экспонатов, сверил номер прибывшего автомобиля с факсом, просмотрел документы, предъявленные водителем, которые были безупречны, как все, что делал Маркиз. Затем Макс со своими помощниками перенес в грузовой отсек броневика тщательно проверенные ящики с ассирийскими древностями. В этот сейф на колесах вместе с контейнерами сел прибывший с броневиком омоновец, Макс запер отсек снаружи и запечатал своей личной печатью.
В это время рядом с местом погрузки разгорелась ссора между несколькими таксистами, не поделившими пассажиров. Пока хорошо оплаченные Маркизом таксисты громко выясняли отношения, запертый в броневике «омоновец» откинул закрывавшую дно машины панель, открыв прорезанное накануне автогеном квадратное отверстие, превратившее броневик в коробку фокусника.
В ту же минуту Маркиз, который дожидался внизу, в шахте вентиляции, выходившей аккурат под днище броневика, по сигналу сверху откинул люк. Напарник передал ему небольшой ящик и соскользнул в шахту со вторым ящиком на плече. Он закрыл за собой днище броневика и люк вентиляции.
Спустившись по металлической лесенке, Маркиз оглянулся на своего спутника:
— А это что у тебя за ящик?
— Ты сказал — взять самый маленький, а там было два маленьких.
— Ладно, — Маркиз зашагал по узкому коридору, — пошли, там разберемся.
Он светил перед собой фонариком и уверенно шел маршрутом, который показал ему Мишка Клоп.
По его расчетам немцы поднимут панику только на месте, в Эрмитаже, когда водитель броневика даст деру и выяснится, что часть экспонатов пропала.
Самая сложная стадия операции прошла удачно, но Маркиз не расслаблялся, зная, как часто опытные люди, преодолев главные трудности, прокалываются на мелочах.
Осторожно двигаясь по темному коридору, Маркиз считал шаги, чтобы не сбиться и не пропустить нужный поворот.
Когда он прошел уже полпути, его внезапно ослепил свет фонаря, направленный прямо в лицо. Человек, выскочивший из бокового коридора, в одной руке держал фонарь, а в другой — пистолет. Из-за яркого бьющего в лицо света Маркиз не мог разглядеть этого человека.
— Привет, сукин кот! — раздался удивительно знакомый голос. — Давно не виделись.
Маркиз узнал голос Башлыка и понял, что неприятности только начинаются. Сзади раздался глухой крик. Оглянувшись на своего спутника, который только что шагал за спиной, он увидел, что парень лежит на полу с перерезанным горлом, а над ним склонился коренастый мужик с длинными, как у гориллы, руками.
— Что
