и в ваших газетах было! Значит, богиню крадут, меня подставляют и убивают, чтобы все свалить на меня. А поскольку я молчу, то богиня пропадает с концами и страховая компания вынуждена заплатить деньги. После этого барону привозят статуэтку, он запирает ее в сейф и любуется ею изредка в глубокой тайне. Потому что расстаться с ней он не сможет! К тому же так он будет полностью уверен, что статуэтку никогда не найдут и ему не придется возвращать страховку.
— Вроде бы солидный богатый человек.:. — с осуждением произнес Маркиз. — Зачем ему?..
— Значит, дела пошатнулись! И пока не пошли слухи, барон решил свои дела поправить таким криминальным способом. И хочу тебе сказать, что вам с Лолой жить после кражи оставалось недолго. Не стал бы Зарудный оставлять свидетелей.
— А ты думаешь, почему я на эту операцию сразу не соглашался? — огрызнулся Маркиз. — Мы тут тоже не дураки.
— То-то все удивились, когда он согласился на выставку! Да еще не куда-нибудь коллекцию повез, а в криминальную Россию! Ох, я бы его.., собственными руками. — Макс сжал кулаки.
— Подожди, нужно действовать по порядку, сначала получим богиню, — осадил его Маркиз.
На следующее утро Гене снова позвонил неизвестный.
— Я вас слушаю! — раздался в трубке Генин интеллигентный голос.
— Это я, — чуть хрипловато прозвучало в ответ, — насчет статуэтки, ты понял?
— Да, я все понял.
— Тогда слушай внимательно и не перебивай. В воскресенье ровно в тринадцать тридцать сядешь на речной трамвай на пристани «Летний сад». Поднимешься на верхнюю палубу, встанешь на середине корабля у левого борта. Будешь там один, только ты!
При себе должен иметь чемодан с миллионом долларов.
— Совсем сдурел? — прервал Гена собеседника. — Да она таких денег и не стоит!
— Стоит! Она застрахована на десять миллионов, так что купить ее за миллион — очень выгодная сделка.
— До воскресенья такую сумму налички не собрать.
— Ваши проблемы. Хотите получить статуэтку — соберете. Короче, будешь стоять там с деньгами, один, в том месте, где я сказал, — я к тебе подойду, и сделка состоится.
Без фокусов. Все.
В трубке зазвучал сигнал отбоя.
Леня посмотрел на Макса. Глаза у него блестели.
— Кажется, я узнал этого человека. Голос у него мало изменился.., а главное, я вспомнил один трюк, который он как-то провернул на экскурсионном теплоходе в Кижах. Люди моей профессии часто повторяют излюбленные приемы. Макс, нам нужно съездить на Неву, посмотреть расписание речных трамваев.
Воскресенье выдалось на редкость теплым, даже для этого удивительного сентября. На пристани речных трамваев около Медного всадника толпились одетые по-летнему родители с детьми, стремясь воспользоваться последними отголосками лета.
Ашот Арутюнян осторожно двигался в этой шумной толпе, направляясь к кассе.
На плече у него висела темно-синяя спортивная сумка, которую он бережно придерживал рукой. Возле самой кассы из толпы вдруг вывернулся симпатичный худощавый человек среднего роста и бросился к нему с распростертыми объятиями:
— Ашотик-джан! Сколько лет, сколько зим!
— Простите, вы обознались.
Ашот Отстранился от нежданного знакомца, пытаясь вспомнить,» где же он его видел. Лицо вроде действительно было знакомое, но такое нехарактерное, незапоминающееся, что память отказывалась его опознать.
— Да как же, Ашот, ты что, не помнишь? Краснодар, лето девяностого года…
— Извините, я никогда не был в Краснодаре, — не моргнув, открестился Ашот от ненужного знакомца, — разрешите пройти, вы меня с кем-то перепутали.
Он отодвинул фамильярно приобнявшего его человека, купил билет и по шатким сходням поднялся на корабль. Здесь он тихо переговорил с матросом, отвязывавшим канат от кнехта, в воздухе мелькнула зеленая бумажка, и Ашота проводили к капитану речного трамвая. С ним он тоже тихо переговорил, мелькнула зеленая бумажка большего достоинства, потом еще несколько, и капитан наконец кивнул, а Ашот, довольный результатом разговора, поднялся на верхнюю палубу и подошел к поручням по левому борту.
Речной трамвай отошел от дебаркадера и медленно вышел в фарватер. Не по-сентябрьски припекало солнце, по сторонам проплывали самые красивые набережные мира, но Ашоту Арутюняну было не до этих красот; Он напряженно всматривался в речную даль.
— Мама, мама, смотри, навстречу еще один трамвайчик плывет! — прощебетало неподалеку создание лет пяти с розовым бантом в волосах.
Навстречу действительно двигался второй такой же речной трамвай. Вскоре
