«Астра-1»

начальник аванпоста вытер холодный пот со лба и тяжело опустился на табурет. – Направился к гермоворотам! Связь есть?
– Радио уничтожено!
– Включить общий сигнал тревоги!
– Дезертир! Что делаем дальше?
– Дальше? Мы немного подождем. Пусть наш состав доберется до пункта назначения, а заодно сократит число тамошних обитателей. Лезть туда сразу за грейдером – опасно. Сами под взрывную волну попадем.
– Ты уверен, что свод туннеля от взрыва не рухнет?
– Уверен!
– Ну, как скажешь. А что делать с газом?
– На ближайшем посту в любом случае есть комплекты РХБ защиты. Да и там, у самих ворот все есть. Вот как раз на этот случай. Нам всего-то и нужно взорвать приводы гермоворот. А затем, облачившись в костюмы, проскочить в открытый туннель. Дрезины там, насколько я знаю – есть.
– Макс, как думаешь, Зимин там?
– Я думаю да. Он наверняка в курсе, что реакторный зал уничтожен. Да и о бойне в карцере, возможно тоже. Если он все это время и занимался поисками секретного комплекса лабораторий Шевченко, то сейчас у него первоочередная задача не дать нам уйти. А ради этого он возьмет контроль над гермоворотами лично.
– Елена Андреевна, а вы знаете, где этот комплекс лабораторий вашего мужа?
– “Гамма – 3” , кажется? Нет, но знаю, где находится документация! В ней все есть. Но, лучше, пусть она и дальше лежит там, где ее оставил мой муж!
– Нам она не нужна. Главное, чтобы ее никто из людей полковника не нашел.
– Не найдут. Там даже искать не будут.
В этот раз мы приближались с другой стороны, по параллельному туннелю. Миновав несколько аванпостов, по которым щедрый на свинец дезертир, открывал огонь без раздумий, мы остановили дрезину на самом последнем. Судя по вновь вспыхнувшим красным лампам, на объекте снова была введена тревога. И скорее всего из-за нас. Поначалу, Павел взялся помогать бывшему военному расстреливать попадающиеся на пути посты. Однако, вскоре отказался от этой затеи, экономя боезапас.
Нам несказанно повезло. Мало того, что до самого старого депо больше никаких червей нам по пути не встретилось, так ещё и бронепоезд дезертира был все ещё на ходу. А у выезда, в одном из параллельных туннелей Андрюха обнаружил забытую патрульную дрезину, с двумя крупнокалиберными пулеметами «Утес» и почти полным боезапасом. Транспорт был защищен приваренными к корпусу толстыми листами металла, образуя что-то вроде щитков. За ними вполне можно было спрятаться в случае неожиданной атаки. Это, конечно не броневик, но и то хорошо.
– Пожалуй, уже пора. Прошло четыре минуты! – Андрей то и дело поглядывал на старые наручные часы, найденные в карцере.
– Рано! Сначала мы должны услышать взрыв! – отмахнулся дезертир, быстро рассовывая по оружейным ящикам боеприпасы.
Несмотря на то, что сначала показалось, будто он никак не заинтересован в успехе, бывший военный проявлял завидное упорство и настойчивость. Ведь это его план сейчас реализовывался в полной мере.
Где-то вдалеке раздалась серия взрывов, грохот. А затем, буквально через пару секунд, бабахнуло так, что отовсюду с потолка посыпалась пыль и мелкая бетонная крошка. Туннель содрогнулся, по нему прокатилась волна горячего воздуха. Дрезина скрипнула, чуть откатившись назад.
– Вот теперь – пора! Быстро, выдвигаемся! – скомандовал дезертир.
Мы мгновенно заняли свои места.
– Головы не поднимать! – дал последнее наставление самовольно ушедший со службы вояка. – А вот как доедем, тогда и решим, куда рвать когти!
Взревел мотор, дрезина резко дернулась и начала стремительно набирать ход.
Около полукилометра до гермоворот.
Меня пробила нервная дрожь – еще несколько минут и начнется настоящая война. Она уже началась. Мы еще даже добрались до гермоворот, а от рванувшего там бронепоезда, уже наверняка погибло много людей. План дезертира сначала показался мне хорошим – всего-то взорвать несколько тонн горючего и пару десятков ящиков, груженных списанными снарядами. Сам электровоз тоже был начинен какой-то взрывчаткой – дезертир не стал рассказывать, где он ее взял. Откуда все это взялось – другой, отдельный вопрос – дезертир готовился заранее. Прошло много лет и вот, план все-таки вступил в действие.
Вообще предполагалось, что вспыхнувшее топливо, обожжет все, что может гореть – и люди в том числе. Если бы это произошло, то и стрелять ни в кого не нужно было бы. Да и в нас уже никто стрелять бы не стал. И только сейчас, еще не добравшись до места взрыва, я вдруг осознал – взрыв, страшный взрыв, унесет много жизней, гораздо больше, нежели просто стрелять по тем, кто стреляет в тебя. Это не гуманно, это чудовищно.