«Астра-1»

Не по-человечески. Но позвольте, а как же войны? Как же применение ядерного оружия? Химического? Использование газа, яда? Это гуманно?
Я поймал себя на мысли о том, пытаюсь найти оправдание нашим действиям.
Те люди просто подчиняются приказу безумца Зимина. Люди, которым просто ткнули на нас пальцем и сказали что мы враги. Они ни в чем не виноваты. А мы? Мы виноваты?
Пока я размышлял, дрезина набрала скорость и уже почти дошла до нужного места. Туннель здесь частично заволокло дымом. Появился запах гари. То тут, то там лежали куски осыпавшейся штукатурки, но в целом, железобетонные тюбинги выдержали.
Впереди показались горящие обломки, упавшие камни, куски бетона, сошедшая с рельс покореженная платформа, треснутые почерневшие бочки, объятые пламенем. По потолку туннеля расстилался густой едкий дым, с отчетливым запахом жженой резины. Чем дальше – тем больше было дыма, но весь он стелился по потолку. Горело топливо. Само путевое полотно практически уцелело, как и предполагалось. Справа и слева виднелись глубокие воронки от взрывов – судя по всему от сдетонировавших мин. Тяжелый грейдер, несущийся, словно взбесившийся мамонт, разбрасывал их в стороны как пластмассовые кегли. Именно они и взрывались первыми, не нанося при этом существенного урона летящему вперед тяжелому бронепоезду.
Сам электровоз, точнее, то, что от него осталось, лежал почти у самых гермоворот. Рвануло знатно. Грейдер сделал свое дело – сейчас, его чудовищным образом оторванная конструкция, словно гигантский консервный нож, воткнулась в один из центральных Дзотов, разворотив и бойницу и оружейную обслугу вместе с тяжелым пулеметом. А вот обе грузовых платформы, битком загруженных бочками с топливом и ящиками с недоделанными и списанными снарядами, даже не доехали до первых укреплений. Да это собственно и неважно – взорвавшееся топливо буквально выжгло чуть ли не всю линию обороны. Третий вагон лежал в дальнем конце крайнего пути, изуродованный до неузнаваемости – только шасси и уцелело. Там что, тоже была взрывчатка? Чудо – что он вообще проскочил через две сошедших с рельс платформы.
К такому люди охранявшие периметр были совсем не готовы. Склад топлива, пусть и небольшой, предусмотрительно перенесенный майором Дорониным в дальнюю часть укреплений, уцелел бы, да рухнувшая часть свода похоронила его вместе со всей восточной линией Дзотов. В густом дыму можно было различить и несколько мертвых тел, погибших от сильных ожогов. Похоже, несмотря на готовность, а также введенную на объекте тревогу, многие не успели спрятаться, а может, из-за излишней самоуверенности, и вовсе не посчитали это необходимым.
Часть свода все-таки рухнула. Установленные по периметру мощные прожектора, даже после такого объемного взрыва в большинстве уцелели, продолжая освещать затянутую дымом пещеру. Наша дрезина шустро проскочила между обломков одной из платформ, горящих бочек и обрушившихся каменных глыб. Уткнувшись носом в импровизированный заслон, дрезина остановилась как вкопанная.
– Тихо! – негромко, но так, чтобы все услышали, произнес дезертир, выглядывая из-за борта.
Осмотревшись – живых ни он, да и никто из нас не обнаружил. Но это только так показалось.
Едва мы начали выбираться из дрезины, по нам открыли огонь с кое-как различимого в дыму деревянного моста, переброшенного через путевое полотно, на подъезде к гермоворотам. Вряд ли кто-то стал бы стрелять просто так – нас явно заметили. Ещё одна очередь пролетела совсем рядом – часть пуль срикошетила от защищенных бортов в разные стороны.
– Ну, чего встал? Стреляй! – Андрей окликнул нерешительно вертевшего пулеметом по сторонам Караваева.
Парень послушно развернул «Утес» в нужное направление и открыл огонь. Деревянный мост за считанные секунды разнесло в щепки. С характерным треском конструкция развалилась на части. Стрельба оттуда прекратилась.
Минуты полторы все было спокойно, однако затем, заработал пулемет откуда-то справа. Чуть позже – ещё один – судя по всему ручной. Стрельба велась не прицельно – похоже, в густом дыму сложно было нас разглядеть. Стреляли не прицельно – пули летели лишь бы как, по большей части даже не попадая по дрезине. Павел снова открыл огонь, ориентируясь на вспышки вражеских пулеметов. К нему присоединился Дима, ведя стрельбу из носового пулемета. Кое-как подавив вражеский огонь, они, по команде дезертира бросили дрезину, скатившись под неё. Ещё одна очередь прошлась по ее корпусу, срикошетив в разные стороны.
– Быстро, все за мной! Тут нельзя больше оставаться! – крикнул дезертир, схватил лежащий на ступеньке автомат, после чего, пригнувшись, бросился к обломкам развороченного