«Астра-1»

что не удержусь, я вскинул голову и увидел пролетающего мимо меня полковника, с перекошенным то ли от боли, то ли от страха лицом. А дальше, все многократно ускорилось: Дрезина перевернулась, при этом все-таки разломившись пополам. Катя и Павел вывалились сразу, прямо так, через накренившийся борт. Андрей, попытался прикрыть собой бесчувственного Димку, но сумел лишь проконтролировать свое падение прямо в рассыпающийся поддон. Мимо, прямо на место водителя, с грохотом свалился полковник.
Практически сразу, с диким, грохотом, треском и скрипом вторая дрезина налетела на обломки первой, раздавив ее. А затем она все-таки взорвалась. Все смешалось в объятую огнем кучу металла.
Едва крушение закончилось, как на меня сверху обрушился обезумевший от боли и злости майор Доронин. В результате аварии и взрыва топливного бака, он лишился левой кисти, получил ожог всей правой части головы, шеи и плеча. В правом предплечье из руки торчал стальной, окровавленный обломок. Комбинезон майора дымился сразу в нескольких местах. Но даже пребывание в таком состоянии не отбило у него желание поквитаться с диверсантами. При неудачном стечении обстоятельств, на его пути первым оказался я.
При крушении транспорта я неудачно выпрыгнул из разваливающейся на части дрезины так, что упал, не успев сгруппироваться. В результате, кажется, заработал вывих левого плеча. Острая боль и практически полное ограничение подвижности руки на мгновение лишили меня сознания. А вдобавок, ударившись головой при падении, я, похоже, получил еще и легкое сотрясение мозга.
Вооруженный ножом, Доронин чуть было не проткнул им мой живот, но я вовремя успел уклониться – лезвие скользнуло по пластиковой застежке комбинезона, не причинив вреда. Дико рыча, он хотел было повторить свой маневр, но не успел. Ударив его по ране здоровой рукой, я добился того, чтобы он, отшатнувшись, потерял равновесие. Взревев от боли, которую он все-таки чувствовал, майор выронил нож. В этот же момент я с силой оттолкнулся от земли ногами, и бросившись вперед, ударил головой в живот обескураженного Доронина. Тот упал на одно колено, но почти сразу же поднялся обратно, что-то прорычал, потянулся за гранатой, висевшей на поясе, но вдруг, поскользнулся в луже растекшегося масла.
Понимая, что майор вполне готов покончить с собой, прихватив заодно и мою жизнь, я двинулся к нему, но тоже поскользнулся. Уже сжимавший гранату в руке Доронин, столкнулся с проблемой – как вытащить чеку одной рукой? Поднявшись на одно колено, я быстро ухватил лежащий рядом стальной прут, размахнулся и двинул им по голове военного, пока тот ещё соображал, как ему поступить. Брызнула кровь. Кажется, даже зубы полетели. Тело мешком упало на землю. Граната выпала из его разжавшихся пальцев, откатилась в сторону.
– Тьфу! Зараза! – процедил я, отбросив в сторону окровавленную трубу. Тяжело дыша, я обессилено опустился на лопнувшую бочку, оказавшуюся рядом.
Вокруг было темно. Горящие обломки почти потухли – топливо быстро выгорело, а больше гореть там было нечему. Тем не менее, я различил впереди слева корпус взорвавшейся дрезины. Внутри, в нескольких местах, ещё что-то слабо горело. В открытом люке я увидел останки человека – похоже, кто-то из «Волкодавов».
Слева от меня находилась та самая куча песка, из-за которой и произошло крушение. Обломки нашей дрезины лежали с другой стороны, разбросанные хаотичным порядком. Справа, на куче я увидел тело Кати в неестественной позе. Она лежала без чувств, но, похоже, почти не пострадала при падении.
Вдруг, где-то за кучей вспыхнул фонарь. Луч света хаотично забегал по стенам.
– Эй! Макс? Павел? Есть, кто живой? – послышалось оттуда. Судя по голосу, это был Андрей.
Затем раздался удивленный возглас.
И практически сразу прозвучал выстрел.
Подскочив с бочки, я, хромая и соскальзывая, взобрался на кучу и увидел полковника. Зимин лежал между обломков нашей дрезины. Его нижняя часть была придавлена частью тяжелой рамы, с остатками какого-то механизма. В руке Зимин держал пистолет. Чуть дальше, на коленях, с фонарем в руках стоял Андрей. Я не успел рассмотреть, в него ли стрелял полковник, потому что в следующий момент Зимин резко повернулся ко мне.
– Ты! Вот я тебя сейчас… – прорычал он.
Его лоб и щека были окровавлены, что в слабом, мерцающем свете добавило ему чудовищности. Он уже почти направил пистолет в мою сторону, готовый спустить курок. Но не успел… Позади него, прямо из-под обломков показался Павел. В его руках был гнутый стальной уголок. Павел, размахнувшись, с силой ударил им по руке полковника, да так, что, судя по хрусту, сломал ее, при этом повредив еще и один из сервоприводов экзоскелета.