«Астра-1»

производился ли из этой точки хотя бы один запуск ракеты, в дневнике не было.
Сейчас меня мучил всего один вопрос, несмотря на то, что в сложившейся ситуации их должно быть бесчисленное множество. Что, черт возьми, тут случилось? Слишком уж много замечаний к этому месту. Слишком уж много странностей. И что-то мне подсказывало – разгадки будут весьма неожиданными.
Пока я листал дневник, Катя и Серега осматривали груду скелетов. Это было жутковатое зрелище. Мрачное и неприятное. Достаточно просто представить, что тогда здесь могло происходить, чтобы понять и ощутить весь ужас. Представить, что они были людьми, но погибли по чьей-то вине, по чьему-то жестокому решению. Судя по всему, их тоже расстреляли из автомата, а потом стащили в одну кучу, попытавшись спрятать. На многих сохранились остатки одежды, амуниции, личные вещи. Куча скелетов, в богом забытой ракетной шахте, которая, может быть, вовсе и не шахта.
Это место настоящий могильник. Какие же секреты здесь хранятся?
Дмитрий, заинтересовавшись пусковой платформой, полез вверх по лестнице, к контрольно-пусковому пульту. Добравшись до верха, он некоторое время молчал, затем удивлялся, о чем свидетельствовали характерные звуки, доносившиеся сверху.
– Эй, смотрите, что я нашла! – вдруг вскрикнула Катя, неожиданно разрядив обстановку.
– Что там?
– Пропуск! – произнесла она, старательно вытирая с него плесень. – Старый пропуск.
И действительно. У нее в руках лежал сильно потрепанный документ, покрытый плесенью, видимо разрешающий вход на какой-то секретный объект. Время безжалостно оставило на нем следы.
– Что-нибудь можно разобрать?
– Да, кажется, да. Так! На некоего Антона Лаптева, – с трудом прочитала девушка, пытаясь разобрать наполовину стертые буквы. – «Бункер № 17», уровень один. И цифры какие-то ещё есть.
– Бункер? Это ещё что значит? – Серега уставился на пропуск.
– А уровень? Это что значит?
– Мы можем только гадать, что именно это означает. Это может быть и этаж комплекса, а может степень допуска. Может быть, номер помещёния или мастерской. Да что угодно!
– Что там ещё написано? Какие-то цифры?
– Так! «6796», кажется. Плохо видно.
– И для чего этот номер?
– Несомненно, он важен! Что ещё написано?
– Ничего. Только его фотография, но она сильно испорчена. Роспись. И какой-то символ над фамилией. Похоже на солнце.
– Что бы это значило?! – задумался Серега.
– Смотрите! Тут ещё и ключ есть, – радостно вскрикнула девушка.
– Покажи-ка.
У девушки в руках был широкий, с нетипичными зазубринами, явно не стандартный ключ. Никто из нас таких ранее не видел.
– Интересно, от чего он?
– От «Бункера №17» ! – с усмешкой предположил Дима. – Возьмем с собой?
– Конечно, возьмем, может быть пригодиться!
Вдруг, откуда-то с платформы послышался страшный грохот, а уже через секунду оттуда с характерным металлическим лязгом, упал какой-то агрегат, хрупкого вида. Упал на бетонный пол, едва не зацепив Андрея, и вопреки ожиданиям, по странному стечению обстоятельств – не разбился от удара.
– Димон, ты чего творишь? – возмутился Андрюха, отходя в сторону.
– Посмотрите на него внимательно! – Дмитрий проигнорировал замечание и ткнул пальцем в сброшенный аппарат.
– На это? – Серега подошел ближе, и, осветив фонарем неизвестный агрегат, удивленно переспросил. – Ну и что это за ерунда?
– Сам ты ерунда! Это макет!
– Макет?
– Пустой коробок, – пояснил я, отстранившись от дневника и наблюдая за сброшенным аппаратом. Затем, поднявшись с места, обратился к Диме. – Имитация какого-то аппарата, что ли?
– Ага! Тут все такое! – заключил Димка. – Все оборудование! Все не рабочее, стоит тут лишь для вида.
– И что это значит?
– Пока сложно судить, но, очевидно, что… Это вовсе не контрольно-пусковой пульт. Да и защиты тут никакой нет. Вы же говорили про воспламенение топлива… Так вот, если бы тут был оператор, он непременно изжарился заживо!
Повисла непродолжительная пауза.
– И что же это тогда?
– Ребят, а никто не заметил, что в таком огромном помещёнии нет эха? – с интересом спросил я, вместо ответа.
– А ведь, правда! – Дмитрий осмотрелся. – Сколько тут двести, триста квадратов? Да, наверное, больше. И никакого эха.
– Ну и что это означает? – не понял Андрюха, удивленно уставившись на меня.
– Это означает, что шахта, скорее всего, настоящая! Здесь повсюду специальный строительный подбой из особого звукоизолирующего материала.
– Что ты хочешь