Их предупредили – ничего хорошего там нет. Но они не поверили.Забравшись туда, где человек теряет всякую надежду на спасение, они не сломались. Распутывая сложный клубок интриг, все больше погружаясь в напряженную атмосферу мистики и ужаса, они просто обязаны найти выход. Несмотря ни на что, они должны выбраться, чтобы вернуться на поверхность и рассказать о том, что творится внизу…
Авторы: Максим Гаусс
Аж мутит.
– Меня тоже. – Андрей аналогично мне схватился за голову – Затылок разрывается. Чем дальше, тем сильнее. Что это может быть?
И действительно, чем дальше мы продвигались вперед, тем сильнее кружилась голова. В глазах темнело, шум в ушах постепенно усиливался. Но я отгонял мысль о том, что это место так оказывает на нас влияние. Как это возможно? И хотя трусливая мысль в голове как бы вдогонку кричала, мол, не ходи туда, не надо, я ее упорно игнорировал. Судя по всему, у Андрея в голове происходило то же самое, так как он то и дело потирал виски пальцами.
Разумнее было повернуть назад и бежать отсюда, но какая-то неведомая сила не давала нам этого сделать.
Пройдя вперед, мы обошли стороной работающий генератор и увидели впереди невысокую ограду, из толстой сетки рабицы. Единственная дверь была открыта настежь. Рядом с ней лежали два разбитых прожектора. А сразу за оградой возвышалось нечто, неподдающееся описанию…
– Это ещё что за ерунда? – ошеломленно спросил Андрюха, морщась. Головная боль снова усилилась.
– Не знаю, но тут что-то не так! – с трудом произнес я, кривясь от боли.
Там, за хлипкой оградой, стояла странная, явно нестандартная, буровая установка. Мощный, покрытый зазубринами бур был сломан. Другой, аналогичный, лежал в стороне. А прямо перед установкой зияла черная дыра, диаметром около двух метров, с разрытыми краями. Вокруг стояли ящики все с той же застывшей смолянистой породой. Все вокруг было покрыто засохшей то ли слизью, то ли смолой. Тут и там лежали человеческие скелеты. Края дыры странным образом оказались неровными, хаотично перерытыми. Местами стояли хлипкие деревянные щиты, ограничивающие доступ к дыре. Висели предупреждающие знаки. Описать мрачность картины, а вместе с тем и ее величественность, было невозможно. Глаза прекрасно все видели, но мозг просто не мог подобрать нужных слов. Да и не до этого ему было… Головная боль буквально выворачивала его наизнанку…
Сделав ещё несколько шагов, которые дались нелегко, я понял, что чем ближе мы к дыре, тем сильнее нарастает головная боль, а общее самочувствие ухудшается, словно по экспоненте. Появилась тошнота, ну а шум в ушах уже напоминал дикую какофонию расстроенного симфонического оркестра неумелых музыкантов.
Андрюху неожиданно вырвало. Да и меня, признаться, сильно тошнило.
Но желание узнать, увидеть, что было там, в зияющей дыре, все равно было сильнее. Я упорно шел к дыре. Да чего уж таить, ноги сами несли меня к краю пропасти. А останавливаться я не хотел… Или уже не мог?
– Макс! Не надо! – крикнул Андрей, не решившись идти за мной.
– Все… Нормально! Я… Сейчас… Я…
– Стой. Тут что-то не так! Макс! Стой!
Тут уже и меня вырвало. Прямо на ходу. Ноги упорно несли меня вперед. Ещё три метра. Два. Полтора метра.
– Ма-а-акс! Ах…
Я уже почти не контролировал себя. Из-за невообразимого шума и воя в ушах, я почти перестал слышать Андрея. Темнота в глазах затмила все. Внутренности выворачивал дикий спазм.
Одна сплошная пелена. В голову словно вставили раскаленный прут, и медленно вращали его так, чтобы мозг обязательно намотался на него, причинив при этом максимально адскую боль.
Темнота. Даже, несмотря на то, что прямо надо мной стоял прожектор и направлен он был прямо в дыру – я уже почти ничего перед собой не видел.
Где-то позади, мычал что-то нечленораздельное Андрей, словно слепой крот, ползая на коленях по земле и втыкаясь головой в камни.
Ещё метр, ещё немного и я увижу то, что скрыто там, в темноте… В глубине. Я должен. Я хочу. Мне нужно! Ну, ещё немного…
Острый, дикий, приступ боли почти лишил меня чувств. Ещё пара мгновений и я доберусь… Вот, уже видно край. Вдруг, неожиданно я почувствовал, что сзади меня схватило что-то сильное и потащило назад, да так, что я потерял сознание, ударившись затылком о камень.
Они сидели на обломках кресел, которые неожиданным образом обнаружились рядом в комнате с инвентарем.
– Дима, а Дим? – изменившимся голосом спросила Катюха, грызя очередную галету со скуки.
– Что?
– А помнишь ту ночь… – она как-то таинственно улыбнулась.
– А? Не начинай! – отмахнулся парень, едва не подавившись тушенкой. Любил Дмитрий вкусно покушать. А советская тушенка была нереально вкусной. Особенно в таких экстремальных условиях!
– Почему? Было же круто!
– Угу, да! Было, мне понравилось, – ошарашенный парень кое-как нашелся, что ответить. Опять с Катей что-то не то.
– Так что?
– Что?
– Ну… Можем, как-нибудь повторить!
– Что? Здесь? – закашлялся Дима. – Кать,
