Их предупредили – ничего хорошего там нет. Но они не поверили.Забравшись туда, где человек теряет всякую надежду на спасение, они не сломались. Распутывая сложный клубок интриг, все больше погружаясь в напряженную атмосферу мистики и ужаса, они просто обязаны найти выход. Несмотря ни на что, они должны выбраться, чтобы вернуться на поверхность и рассказать о том, что творится внизу…
Авторы: Максим Гаусс
– Угрозы? Мне? Это же глупо! – он привстал, упершись руками в столешницу. – Вы не понимаете где вы?
– Не понимаю. К делу! – отрезал я.
Полковник шумно выдохнул, сверкнул холодными глазами и уселся обратно в свое кресло. Затянувшись сигаретой, он выдохнул облако дыма и заговорил.
– В 1946 году, в Советском Союзе была создана крупная, генетическая биологическая лаборатория, которая впоследствии превратилась в мощный военный центр под общим названием “Микробиологический Институт Генетики Красной Армии” . Сокращенно – “МИГКА”. Во время начала холодной войны, дабы минимизировать утечку информации, институт был целенаправленно разделен на несколько крупных объектов, размещённых в разных частях Московской области. Там велись разработки по созданию бактериологического оружия, проводились исследования сложных вирусов и бактерий. Проводились новейшие эксперименты. В 1949 году, секретным приказом № 356, поступившим от товарища Сталина, в полусотне километров от Москвы, решено было построить секретный подземный объект – из состава “МИГКА”, основной задачей которого, являлось бы наращивание военных и научно-биологических ресурсов. Задача была значительно упрощена тем, что в то же время строилась вторая очередь московского метрополитена. Объект возводился преимущественно пленными немцами, под видом обыкновенной ветки метро. Из-за того, что до самого города было слишком далеко, была тщательно разработана правдоподобная легенда о создании междугороднего подземного туннеля метро.
По окончании строительства, все рабочие были расстреляны или отправлены в концлагеря, как военные преступники. Все они, разумеется, погибли. В 1952 году объект был завершен, и начал свою работу. Постепенно были введены новые задачи. Основными направлениями являлись не только генетика и биология, но также медицина, физика и химия. Наука продвигалась сразу по всем направлениям. Затем спектр наук стал ещё шире. Преимущественно молодых, перспективных ученых различных специальностей, у которых ещё не было семей, отобрали для работы на этом объекте.
– Каких ученых?
– Всех специальностей. Физиков, химиков, математиков, биологов, генетиков, технологов. Задействованы были все направления. Это был личный приказ товарища Сталина. Помимо этого, были и другие приказы. Но товарищ Сталин неожиданно умер, а наша работа, после определенных изменений, в строгой секретности продолжилась. На поверхности, в Министерстве обороны, лишь узкий круг лиц знал о том, что происходило внизу. Это тщательно хранилось в секрете. Более тридцати лет объект успешно справлялся со всеми задачами. Десятки инновационных открытий, сотни изобретений… Новейшая военная техника, оружие, медикаменты, яды, топливо… Некоторые из этих разработок были отправлены на поверхность и внедрены в массовое производство. Объект быстро строился, увеличивая собственные внутренние территории и резервы.
В 1985 году, мы начали работу над строительством нов… – полковник осекся на полуслове. Неожиданно, справа и слева, под самым потолком, одновременно вспыхнули красные лампы, а где-то позади меня завыла противная сирена.
– Какого черта? – Зимин вскочил с места, схватил телефонную трубку и без церемоний рявкнул туда: – Дежурный! Что? А ну, повтори!
Отбросив ее в сторону, он засучил рукава, подскочил ко мне и ухватив меня за шею, заорал:
– Ну?! Сволочь! Ваша работа?
– Я не… Не понимаю… – захрипел я, пытаясь вырваться. Хватка у него была железная.
– А я ведь хотел по-хорошему! – он вдруг отпустил меня и швырнул на пол. – Петров!
– Я! – дверь распахнулась и в кабинет, под дружный вой сирен, ввалился вспотевший, порядком потрепанный майор. – Там, эта… Авария!
– Знаю! – отмахнулся полковник. – Этого доставить обратно к Германову! Пусть по горло накачает его своей экспериментальной химией, до тех пор, пока он не сдохнет, подобно собаке. Остальных в карцер! Гнить!
Майор осклабился.
– Есть! Охрана, сюда! – он только и ждал чего-то подобного. – Этого ведите обратно к Германову! А тех, троих, в изолятор!
– Подготовьте мне дрезину, живо! – приказал Зимин, затем подошел к массивному железному шкафу в углу комнаты и распахнул двери. – Главного инженера и всю обслугу реактора к объекту! Аварию устранить в самые короткие сроки!
– Есть!
Последнее, что я успел увидеть до того, как меня вывели из кабинета, это какой-то странный, громоздкий комбинезон, который Зимин извлекал из шкафа.
– Вы? Это вы сделали? – спросил мен побледневший профессор Германов, закрывая дверь моей камеры.
– Да что сделал-то? –
