«Астра-1»

носом. Рядом, на оружейном ящике стоял стакан, то ли с чаем, то ли с коньяком. Попахивало перегаром и нестиранными носками.
– Ну-ка тихо! – негромко произнес Дима, приставив найденный между шпал ржавый болт к затылку солдата. – Сколько вас тут?
– Пятеро. Пятеро, – несколько ошарашено пробормотал военный. Совершенно очевидно, что патруль настолько расслабился, что появление любого постороннего лица на объекте, уже давно приравнивалось к чему-то фантастическому. А ещё, судя по всему, о сбежавших диверсантах, им ничего не сообщили.
– Тихо. Не дергайся! Аптечка есть?
– Угу. Там, – солдат махнул рукой в сторону спящего офицера, – на спинке кровати висела. Или в тумбочке.
– Хорошо. Что вы тут охраняете?
– Ничего. Просто путь.
– Врешь! Жить надоело?
– Нет. Я правду говорю.
– Хорошо, допустим, я тебе поверил. Что там, дальше?
– Гермоворота.
– А с другой стороны?
– Много чего. Командный бункер.
Пока Дмитрий, имитируя оружие, расспрашивал солдата, я взял на прицел того, кто охранял шлагбаум.
– Время не подскажешь? – я подошел к нему на расстояние пары метров.
– А? – солдат обернулся, даже не попытавшись снять автомат с плеча.
– Автомат на пол! Живо! – прошипел я, целясь ему в голову. Стрелять в него я вовсе не собирался, поэтому искренне надеялся на то, что он не станет делать никаких глупостей.
Тот медленно снял автомат с плеча и положил на дощатый настил, не сводя с меня глаз. Уже не молодой, сержант в возрасте, оказался невероятно быстрым. Едва стоило мне оглянуться на палатку, как тот мгновенно совершил длинный прыжок и ударом руки наотмашь выбил пистолет у меня из рук. Затем бросившись вперед, ударил головой в живот, сбил меня с ног, навалившись сверху всей массой. Что уж и говорить, к такому я был совершенно не готов.
Только стоило мне удариться спиной и пятой точкой о дощатый настил, как почти сразу же мне в челюсть прилетел волосатый кулак сержанта. В глазах потемнело, прострелила острая боль. Во рту почувствовал солоноватый, чуть металлический привкус крови. Второй удар я отклонил лишь чудом, затем упершись коленом в грудь военному, я кое-как, через силу сумел оттолкнуть его. Он попытался схватить меня за шею, но холодные пальцы лишь скользнули по коже. Зарычав, он потянулся к поясу за ножом. В этот момент, сгруппировавшись, я рывком сбросил его с себя, а затем, высвободив ногу, ухитрился ударить его прямо в нос. Учитывая, что на ногах у меня были все те же кирзовые сапоги, удар вышел на совесть. Раздался характерный хруст ломаемых хрящей. Брызнула кровь. Затем, подхватив с пола пистолет, я выстрелил ему в голень, но попал почему-то в колено. Сержант взвыл, схватился руками за рану, да так и остался сидеть на полу, заливая все брызжущей из ран кровью.
– Замри, тварь! – я не узнал собственного голоса, бешено дыша, но уверенно направляя ствол пистолета ему в лицо. – Я не хочу тебя убивать, но если придется…
Сержант неожиданно дернулся мне навстречу, а я интуитивно согнул палец на спусковом крючке. Раздался выстрел, и тело сержанта мешком повалилось на землю.
– Черт! Ну, вот зачем? – вскричал я.
Я даже подойти к телу не успел, как из палатки послышался громкий шум и возня.
– Димка? – я бросился ко входу в палатку, но оттуда мне навстречу выкатился солдат с разбитым носом, при этом едва не сбив меня с ног. Споткнувшись о деревянную ступеньку, он кубарем полетел прямо в костер, опрокинув котел с тушенкой. Завопив от боли, он попытался выбраться оттуда, но снова поскользнувшись в растекшейся мясной луже, шлепнулся обратно. Дико ревя, он пытался выбраться, напоминая живой, хаотично машущий руками факел. Всё-таки выбравшись, он кое-как отполз на пару метров и без движения свалился с деревянного настила прямо на рельсы. Там он и остался лежать, перестав кричать, скончавшись от болевого шока.
Я, находясь в состоянии близком к ступору, вытаращился на горящего солдата, и сжимал пистолет так, словно это был спасательный круг. В палатке вдруг настала тишина, шум прекратился, только я осознал это тогда, когда горящий человек, наконец, затих.
– Макс? Ты где?
– Тут… – пробормотал я.
Дмитрий, слегка прихрамывая, выбрался из палатки. Левая щека кровоточила, а на лбу красовалась глубокая, рваная царапина. Его руки судорожно тряслись, а комбинезон, в нескольких местах был заляпан кровью.
– Жесть! – выдохнул он, тяжело опустившись рядом со мной на пол. – Ты как?
– Я его убил!
– Кого?
– Сержанта, – устало произнес я, но потеряв над собой контроль, выпалил. – Зачем он полез? Вот зачем, а? Я же не собирался его убивать. Не хотел, а он полез. Я же предупреждал…